Читаем Вены магии полностью

Огоньки вспыхивали в воздухе на листьях. Они тянулись за ней, опускались на ее кудри и забирались глубже в пряди. Может, они ощущали быстрое биение ее сердца, слышали надежду, что история оживет.

Лес был таким тихим. Сорча шла по мху, избегая прутьев, что могли ее выдать. Она не хотела, чтобы он знал, что она идет. Ей нужно было несколько минут, чтобы совладать с дыханием, ощутить покалывание на пальцах, смириться со страхом отказа.

Она отодвинула спутанные лозы, увидела луг, что сиял золотом на солнце.

И его.

Эмонн сидел на пне в центре изумрудной поляны. Незнакомый меч лежал на его коленях, и Эмонн смотрел на него.

Он изменился. Кристаллов стало больше, но не только это. Он был на солнце без плаща, без ткани на лице. Эмонн был открыт миру, не отступал в страхе.

Она прижала ладонь к ближайшему дереву, чтобы не упасть. Сон, который ей показал Фионн, был правдой. Он стал больше кристаллом, чем мужчиной, но он все еще был ее. Она это ощущала.

Он, видимо, задумался, потому что не поднял головы. Она наступила на прутик, и он треснул под ее пяткой.

— Я просил уединения, — его низкий голос посылал дрожь по ее спине. — Мне не нужна компания, Уна.

Она не могла говорить. Он звучал так же, хотя время прошло. Это все еще был он.

Его плечи опустились, и он прорычал:

— Уна, сколько раз нужно тебе говорить?

Сорча смотрела, как он вставал, затаив дыхание. Он развернулся, и их взгляды встретились. Молния плясала между ними. Ветер шуршал на лугу, трепал его косу, что была длиннее, чем она помнила.

Но его глаза держали ее в плену. Словно физическое касание, шепот, обещание.

— Ты вернулась.

— Конечно.

— Спустя столько времени ты вернулась.

Он шагнул к ней, пошатнулся и замер, словно не знал, имел ли право трогать ее. Она издала сдавленный звук, а потом они побежали друг к другу. Она не знала, кто стал двигаться первым, но это не было важным.

Он обвил ее руками, одна ладонь приподняла ее голову, и его лоб прижался к ее. Он вдыхал ее.

— Я думал, что потерял тебя навеки, — его дыхание задевало ее губы.

— Как я могла остаться в стороне?

— Тут тебе опасно.

— Разве стоит жить, если мы не вместе?

Эмонн склонился, поднял ее за бедра, чтобы целовать без препятствий. Они изливали страдания, тоску, желания в поцелуе, что стирал те эмоции.

Она обвила ногами его талию, впилась пальцами в кристаллы на его плечах. Он был крепким, настоящим. Она жаждала его так долго. Наконец, она смогла прижать его к груди и вдохнуть его запах.

Ее спина ударилась о дерево, кора впивалась сквозь ткань платья, но ей было все равно. Сорча обвела его угловатую челюсть, сильную шею, задела глубокие трещины, которые не помнила.

Эмонн целовал ее, словно утопающий. Каждое касание его твердых губ и уколы кристаллов заживляли ее хрупкое сердце. Он не просто целовал ее губы, он поглощал ее.

Он отодвинулся на миг, хрипло простонал в ее горло.

— Я должен отпустить тебя.

— Прошу, не надо. Я только тебя вернула.

Ее слова порвали его контроль. Его ладони были всюду. Прижимались к ее спине, притягивали ее ближе к его телу, скользили по ее гладкому бедру. Ее платье раскрылось, и теплый воздух плясал на ее ногах.

Все нервные окончания в ее теле пылали, она ощущала только его. Его язык оставлял огненный след на ее горле и плечах.

Этот раз отличался от первого. Он не мешкал, не сдерживался, не позволял ей заполучить власть. Она как-то поняла, что этот миг был не о том, как они скучали. Это было не воссоединение или напоминание, что они существовали.

Он хотел клеймить ее своим прикосновением, потому что почти потерял ее.

Ткань ее корсета порвалась, Эмонн двигался быстро. Сорча охнула и выгнула спину.

Он опускался языком от ее горла к грудям. Она забыла, как дышать, когда он поймал ртом твердые соски. Их первый раз был таким сладким, что она не могла думать.

Теперь она ощущала, словно парила в море, и он был единственным плотом поблизости. Она сжимала его плечи, раскачивалась на волнах, которые они создавали.

Его ладонь скользнула под ее юбки, поднялась по бедру и сжала ее ягодицу. Он отодвинулся от ее груди, выдохнул ей на ухо:

— Я скучал.

— Хватит играть со мной, — выдавила она. — Сейчас, Эмонн.

— Мы только начали.

— Я изучу каждый дюйм твоего тела снова, но я не могу больше ждать!

Он отклонился и приподнял бровь.

— Я забыл, какая ты требовательная.

Сорча потянула за его косу так, что его голова отдернулась.

— Я оскорблена, что ты что-то забыл.

— Я не забыл твой вкус, — он склонился и облизнул ее губы. — Свет солнца и клубника.

Он возился с ремнем, чтобы освободиться. Сорча приготовилась, зная, что прошло много времени, и он был большим. Но он замешкался.

Эмонн убрал кудри с ее лба и поцеловал ее висок.

— Уверена? Тут много мягкого мха для твоей спины, и у нас есть время.

Потому она восхищалась им. Сорча подняла взгляд, улыбнулась.

— Да, я этого хочу.

— Слава богам.