Читаем Вехи полностью

жестоком климате, с вечными голодовками, холодом, страданиями. Если народ наш мог

вынести   все   это   и   сохранить   свою   душевную   силу,   выйти   живым,   хотя   бы   и

искалеченным, то это лишь потому, что он имел источник духовной силы в своей вере и в

идеалах   христианского   подвижничества,   составляющего   основу   его   национального

здоровья и жизненности.

Подобно   лампадам,   теплившимся   в   иноческих   обителя

х23[

17],   куда   на   протяжении

веков стекался народ, ища нравственной поддержки и поучения, светили Руси эти идеалы,

этот свет Христов, и, поскольку он обладает  этим светом, народ наш, – скажу это не

обинуясь,   –   при   всей   своей   неграмотности,   просвещеннее   своей   интеллигенции.   Но

именно   в   этом-то   центральном   пункте   ко   всему,   что   касается   веры   народной,

интеллигенция относилась и относится с полным непониманием и даже презрением.

Поэтому   и   соприкосновение   интеллигенции   и   народа   есть   прежде   всего

столкновение двух вер, двух религий. и влияние интеллигенции выражается прежде всего

тем, что она, разрушая народную религию, разлагает и народную душу, сдвигает ее с ее

незыблемых   доселе   вековых   оснований.   Но   что   же   дает   она   взамен?   Как   сама   она

понимает задачи народного просвещения? Она понимает их просветительски, т. е. прежде

всего   как   развитие   ума   и   обогащение   знаниями.   Впрочем,   за   недостатком   времени,

возможности   и,   что   еще   важнее,   образованности   у   самих   просветителей   эта   задача

заменяется догматическим изложением учений, господствующих в данное время в данной

партии   (все   это,   конечно,   под   маркой   самой   строгой   научности),   или   же   сообщением

разрозненных знаний из разных областей. При этом сказывается сильнейшим образом и

вся   наша   общая   некультурность,   недостаток   школ,   учебных   пособий   и,   прежде   всего,

отсутствие   простой   грамотности.   Во   всяком   случае,   задача   просвещения   в

интеллигентском  смысле  ставится  впереди  первоначального  обучения,  т.  е.  сообщения

элементарных   знаний   или   просто   грамотности.   Для   интеллигентских   просветителей

задачи   эти   связываются   неразрывно   с   политическими   и   партийными   задачами,   для

которых поверхностное просвещение есть только необходимое средство.

22[16] «Пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нем есть неоспоримо: это именно то, что

он в своем целом, по крайней мере, никогда не принимает и не захочет принять своего греха за правду...

Грех есть дело преходящее, а Христос вечное. Народ грешит и пакостится ежедневно, но в лучшие минуты,

в Христовы минуты, он никогда в правде не ошибается. То именно и важно, во что народ верит, как в свою

правду, в чем ее полагает, как ее представляет себе, что ставит своим лучшим желанием, что возлюбил, чего

просит у Бога, о чем молитвенно плачет. А идеал народа – Христос. А с Христом, конечно, и росвещение, и

в высшие, роковые минуты свои народ наш всегда решает и решал всякое общее и народное дело свое

всегда   по-христиански»   (Ф.М.Достоевский,   полн.собр.соч.,   изд.   6,   т.   XXI,   441).   Интересно   с   этим

пониманием   души   народной,   которое   Достоевский   разделяет   с   крупнейшими   русскими   художниками   и

мыслителями,   сопаставить   интеллигентское   воззрение,   выраженное   в   цитированном   уже   письме

Белинского: «Приглядитесь попристальнее и вы увидите, что это по натуре глубоко-атеистический народ. В

нем еще много суеверия, но нет и следа религиозности (sicии. Это давно желанное и радостное возрождение,)... мистическая экзальтация не в его натуре; у

него слишком много для этого здравого смысла, ясности и положительности в уме, и вот в этом-то, может

быть, огромность исторических судеб его в будущем» (Письмо к Гоголю, стр. 14).

23[17]  Компетентную  и   мастерскую   характеристику  нравственного  значения  монастыря   в   русской

истории  см.  В   речи   проф.  В.О.Ключевского  «Благодатный  воспитатель   русского  народного  духа   (преп.

Сергий)»   (Троицкий   цветок,   №   9).   Ср.   также   В.А.Кожевников:   «Христианское   подвижничество   в   его

прошлом и настоящем» (готов. к печати).

Все   мы   уже   видели,   как   содрогнулась   народная   душа   после   прививки   ей   в

значительной дозе просвещения в указанном смысле, как прискорбна была ее реакция на

эту   духовную   опустошенность   в   виде   роста   преступности   сначала   под   идейным

предлогом, а потом и без этого предлога

24[

18]. Ошибочно думает интеллигенция,  чтобы

русское просвещение и русская культура могли быть построены на атеизме как духовном

основании, с полным пренебрежением религиозной культуры личности и с заменой всего

этого простым сообщением знаний. Человеческая личность не есть только интеллект, но

прежде всего, воля, характер, и пренебрежение этим жестоко мстит за себя. Разрушение в

народе   вековых   религиозно-нравственных   устоев   освобождает   в   нем   темные   стихии,