Читаем Ведьмин бал полностью

– Или, может, кино снимают? Или какой-нибудь самодеятельный народный ансамбль…

– Нет в нашей глухомани ничего подобного! – категорично ответил он. – А зачем ты это спрашиваешь?

– Понимаешь, я… видела. Заблудилась в лесу и видела, как казаки ехали на лошадях вдоль реки. В старинных одеждах, с саблями, точно как запорожцы на картинке.

– Ты серьезно? – он улыбнулся, видимо, решив, что я все-таки шучу. – Вдоль какой реки?

– А вон там, в лесу, недалеко от опушки. Вот я и думаю, может, они мне примерещились с перепугу?

– Скорее всего, именно примерещились, – мягко ответил Петро. – Я знаю эти места, там и дороги-то нет.

– Нету, – согласилась я. – Мы с Никой потом вернулись туда, посмотрели – действительно, ни дороги, ни следов копыт. Может, там из болота исходили какие-то галюциногенные испарения?

– Может быть, – пожал он плечами. – Хотя про тот лес тоже болтают разное. Но никаких казаков там уже сто лет не видели.

– Понятно, – я стала согревать дыханием руки, успевшие замерзнуть. Значит, все же померещилось… Но мой мозг никак не хотел в это верить, слишком четко стояла в памяти картинка. Едут казаки, на меня не смотрят… Почему не смотрят, если я ору как резанная? Ну ладно бы просто проигнорировали, а то ведь даже головы никто не повернул! Кроме, конечно, того, который меня снял, и это вообще никакой логике не поддавалось. Колдовство какое-то, что ли?

– Как, ты говоришь, эти казачьи ведуны назывались?

– Характерники.

– Прикольное словечко. Чего ж их так называли?

– Не знаю, – пожал плечами Петро. – Надо полагать, с характером были ребята.

А я вспомнила, что в старину у некоторых слов были совсем другие значения, чем сейчас.

Несколько минут мы сидели молча. Я раздумывала обо всей здешней чертовщине, пытаясь найти ей логическое объяснение, но ничего не получалось. Да еще сегодняшний сон никак не выходил из головы.

– А знаешь, – сказала я наконец. – У меня часто бывает так, что после того, как я побываю в незнакомом месте, мне снятся потом странные сны. Вот и прошлой ночью, после того, как мы сходили на курган, я во сне такое видела!

– Что ж ты видела? – повернулся ко мне Петро. Мне стало неловко. Раньше я любила рассказывать свои сны друзьям, но если девчонки из любопытства или из вежливости слушали, то представителям сильного пола это было совсем неинтересно. В лучшем случае от меня отмахивались, в худшем – высмеивали и иронизировали. Славный парень этот Петро, таких, наверное, и нет больше.

– Ну… – смутилась я. – Мне снилось наше село и эта улица. И будто вон там, за лесом, вершина кургана вдруг засветилась красноватым светом…

Чтобы показать, я встала и подошла к калитке, откуда было виднее, потому что с того места, где мы сидели, обзор заслонял старый навес.

– Вон там, – указала я в сторону леса. Все вокруг было черным, но на линии горизонта я заметила небольшое рыжеватое пятнышко. – Слушай, а что это такое, последние отблески вечерней зари, что ли? Так ведь ночь давно… Или горит что-то?

Петро подскочил, как ошпаренный:

– Боже!

– Да что это?

– Смотри, Таня, смотри! Господи…

И тут я увидела, что никакая это не полоска зари и не пожар – светилась в самом деле верхушка кургана! Вот она загорелась чуть ярче, от нее отделилось что-то тонкое и сияющее в темноте…

Яркая огненная полоса озарила небо багровым сполохом. Нечто, похожее не то на огненную комету с длинным извивающимся хвостом, не то на факел, стремительно летело по небу прямо в нашем направлении. Только в отличие от факела вместо дыма во все стороны разлетались многочисленные искры, и это было видно даже отсюда.

Страх и вместе с тем восторг охватили меня, и я, вместо того чтобы бежать и прятаться, стояла у калитки, не отрывая глаз от жуткого и притягательного зрелища. И напрасно Петро дергал меня за руку, пытаясь увести под навес, – я просто оттолкнула его, и он перестал меня дергать. Мне казалось, что я вижу что-то знакомое, но давно забытое, такое прекрасное… и опасное одновременно.

И тут Петро сильным движением схватил меня за шиворот и втолкнул под навес. Я зацепилась за что-то ногой и упала. Хотела уже сказать Петру, что я о нем думаю, но тут он и сам споткнулся и рухнул на трухлявый настил рядом со мной. В этот же миг невероятный, ослепительный свет пробился сквозь доски, озарив наше ненадежное укрытие всего лишь на секунду, а потом стал быстро угасать.

Я мигом вскочила и выглянула в щель между досками. Светящееся огненное пятно опустилось на землю возле нашего дома и теперь уменьшалось и тускнело, принимая форму высокой человеческой фигуры. Наконец, оно вообще погасло, напоследок осыпав все вокруг себя множеством искр. Они завихрились, заплясали в воздухе и одна за другой исчезли. Снова стало темно.

– Извини, Таня, – пробормотал Петро, садясь, и стал яростно тереть кулаками глаза. – Ослепил он меня…

– Ты что, ослеп? – ужаснулась я.

– Да нет, уже все прошло. Но как блеснуло – думал, ослепну, – он потряс головой.

– А что это было?

– Это все-таки он, – скорее сам себе ответил Петро, поднимаясь.

– Кто – он?

– Огненный змей! Доигралась твоя подружка со своей тоской по умершему.