Читаем В деснице благодати полностью

стараемся не наступить на пастбище. «...Все почитаю за сор...»7 (Флп. 3:8).

Итог первых трех с половиной глав Послания к Римлянам легко подвести в трех

словах: нам не смочь.

Мы пытаемся допрыгнуть до Луны, но едва отрываемся от Земли. Мы пытаемся

переплыть Атлантику, но не смогли выйти за прибрежные рифы. Мы намерены покорить

Эверест спасения, но все еще не вышли из базового лагеря, не говоря уже о

восхождении на склон. Просто задача слишком грандиозна; нам не нужно больше

снаряжения, больше сил или больше умения; нам нужен вертолет.

Слышите, как он приближается?

«...Он силен и исполнить обещанное»8 (Рим. 4:21). Как важно, чтобы мы постигли эту

истину. Высшее стремление Бога — вовсе не сделать нас богатыми, успешными и

знаменитыми. Бог стремится сделать нас праведными перед Собой.

7 В переводе, которым пользуется автор, — «навоз». — Примеч. пер.

8 В переводе, которым пользуется автор, — «Бог в силах сделать людей праведными перед Ним». – Примеч. пер.

Дилемма благодати

А как Бог делает нас праведными перед Ним? Давайте вспомним о моей страховой

компании и зададим себе несколько вопросов. Во-первых, было ли несправедливо

исключать меня из числа клиентов? Нет. Я могу считать это решение компании

неприятным, жестоким, даже убийственным, но не могу назвать его нечестным.

Компания лишь сделала то, о чем предупреждала.

Так и наш Отец. Он сказал Адаму о плодах с дерева познания: «...в день, в который

ты вкусишь от него, смертью умрешь» (Быт. 2:17). И все. Никаких примечаний мелким

шрифтом. Никаких юридических ловушек. Никаких лазеек и казуистики. Бог не играет в

такие игры. Бог честен с нами. Со времен Эдема платой за грех стала смерть (см.: Рим.

6:23).

Точно так же, как имеет свои последствия безответственная езда, имеет их и

безответственная жизнь. Точно так же, как мне не оправдаться перед страховой

компанией, мне не оправдаться перед Богом. Мое прошлое обвиняет меня. Мои грехи

меня приговорили.

Так вот, предположим, что основатель и президент страховой компании решил

меня пожалеть. Скажем, он по какой-то причине хочет, чтобы я оставался их клиентом.

Что он может сделать? Может ли он просто закрыть глаза на мое досье и сделать вид, что прегрешений за мной не числится? Почему бы ему просто не взять да и не порвать

это досье? По двум причинам.

Во-первых, это означало бы поступить нечестно. Президенту пришлось бы изменить

этические нормы в своей организации, а делать это он не должен и не может.

Нравственные идеалы имеют слишком большую ценность, чтобы от них отказываться.

Компания не может отойти от своих принципов и остаться честной.

Во-вторых, тогда будут поощряться нарушения водителей. Если за свою

неосторожность мне не надо расплачиваться, то с какой стати я стану ездить

осторожно? Если президент будет закрывать глаза на все мои прегрешения, то что

удержит меня от того, чтобы ездить как в голову взбредет? Если он готов игнорировать

любые нарушения, так и нарушай себе сколько влезет!

Разве таковы намерения президента? Разве для этого предназначено его

милосердие? Отойти от своих моральных принципов и понизить планку требований к

водителям? Нет. Президент сталкивается со следующей дилеммой. «Как мне

(одновременно быть добрым и честным? Как мне ниспосылать благодать, не поощряя

нарушений?»

Или же, в рамках библейской тематики, как Бог мог бы одновременно наказывать

грех и любить грешника? Павел указал ясно: «...открывается гнев Божий с неба на

всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою» (Рим. 1:18).

Намерен ли Бог снизить Своп требования, чтобы мы могли получить прощение?

Намерен ли Бог отвернуться в сторону и сделать вид, что я никогда не грешил?

Стремимся ли мы к Богу, Который на ходу меняет правила и для кого-то делает

исключения? Нет. Мы стремимся к Богу, «... у Которого нет изменения и ни тени

перемены» (Иак. 1:17), у Которого «... нет лицеприятия...» (Рим. 2:11).

С другой стороны, игнорировать мой грех — значит поощрять мой грех. Раз за грех

нет расплаты, так и греши себе! «И не делать ли нам зло, чтобы вышло добро...?» (Рим.

3:8). Неужели в этом цель Бога? Поступиться Своей святостью и потворствовать нашим

порочным наклонностям?

Конечно, нет. Так что же Ему делать? Как Он смог бы оставаться справедливым и

любить грешника? Как Он смог бы быть добрым и наказывать грех? Как соблюсти Свои

принципы и все же простить мои грехи? Возможно ли для Бога каким-то образом не

отступиться от небесной честности, но и не отвернуться от меня?

Решение благодати

Святость требует, чтобы грех был наказан. Милосердие побуждает любить

грешника. Как Богу одновременно быть святым и милосердным? Разрешите ответить на

этот вопрос, вернувшись к президенту страховой компании. Представим, что он

пригласил меня в свой кабинет и сказал такие слова:

— Мистер Лукадо, я нашел способ уладить дело с вашими нарушениями. Я не могу

их игнорировать — это было бы нечестно. Я не могу притвориться, что у вас их не было,

— это означало бы солгать. Но вот что я могу сделать. У нас есть досье человека с