Читаем Уроки мудрости полностью

Сотрудничество этих трех женщин было гармоничнымиэффективным. Большинстворешений, касающихся нашей жизни, принималось в ихкругу. Мужчины были на вторых ролях, частично из-за их долгого отсутствия во время войны, но также по причине твердого характера этих женщин. Я очень живо помню, как каждый день после обеда моя тетушка выходила на балкон гостиной и давала властные и четкие инструкции работниками и слугам, что собирались внизу во дворе. С тех самых времен у меняникогда не было проблем с принятием идеи о власти женщин. Большуючасть детства я провел в матриархальной системе, которая работала исключительно хорошо. Я пришел к выводу, что этот опыт подготовил почвудля принятия феминистских идей, которые появились 25 лет спустя.

Шарлен Спретнак — синтез феминизма, духовности и экологии

В 1978-79 годы я медленнопроникалсяобъемлющейконцепциейрадикального феминизма, изложенной Адриен Рич в ее сильной книге "Рожденная женщиной".В результате дискуссий с авторами и активистами феминизмаипо мере того, как постепенно крепло мое собственное феминистское сознание, многие идеи этой концепции были прояснены и развитыдальшевмоем сознании и стали интегральной составляющей моего мировоззрения. В частности, я стал все больше убеждаться в наличии важнойсвязимежду феминистской перспективой и другими аспектами возникающейновой парадигмы. Я пришел к пониманию роли феминизма как главной силыкультурного перерождения, а женского движения как катализатора синтезаразличных общественных движений.

В последниесемь лет огромное влияние на мое осмысление феминистских идей оказывают мои профессиональные связи и, конечно, дружбасШарлен Спретнак, одного из ведущих теоретиков феминизма. Ее трудыявляются примером сплава трех основных направлений внашейкультуре: феминизма, духовности и экологии. Основное внимание Спретнак уделяетдуховности. Опираясь на изучение нескольких религиозных традиций, своймноголетний опыт буддийской медитации и женское экспериментальное знание, она исследовала различные аспекты того, что она называет "женскойдуховностью".

Согласно Спретнак, недостатки патриархальной религии становятся все более очевидными, и, по мере того, как патриархат будет увядать, нашакультурабудетэволюционироватьвсторонуразличныхпост-патриархальных форм духовности. Она видит женскую духовность в ееакценте на единстве всех форм существования инациклическихритмахобновления, как пути в новом направлении. Как это описывает Спретнак, женская духовность надежно коренится в опыте связи сважнейшимижизненными процессами. Таким образом, она очень экологична и близка американской природной духовности, даосизму и другимжизнеутверждающим, природоориентированным духовным традициям.

В своих ранних работахвкачестве" культурногофеминиста",Спретнакисследовала допатриархальные мифы и ритуалы греческой античности и их связь с современным феминистским движением. Она опубликоваласвоиизыскания в научном трактате "Забытые богини ранней Греции".

Эта замечательная книга на рядуссерьезнымиобсуждениямисодержитпрекрасные поэтические истолкования доэллинских мифов о богинях, которые Спретнак аккуратно воссоздала в оригинале, используя различные источники.

В научной части Спретнак очень убедительнодоказывает, неоднократноссылаясьна литературу по археологии и антропологии, что впатриархальной религии нет ничего" естественного".Вмасштабевсейэволюциичеловеческойкультурыэто достаточно недавнее изобретение, которому предшествовали более двадцати тысячелетийрелигийбогиньвматриархальных культурах. Спретнак показывает, как классические греческие мифы, в том виде, как они записаны Гесподом и Гомером в VII векедон. э.,отражают борьбу между ранней матриархальной культурой иновой патриархальной религией и социальным порядком, и как доэллинскаямифология богинь искажается и кооптрируется в новую систему. Она такжезамечет, что различные богини, которым поклонялись вразныхчастяхГреции, являются лишь производными от Великой Богини, верховного божества, обожествляемого в течение тысячелетий в разных концах света.

При встрече с Шарлен Спретнак в начале 1979 года я был пораженясностью ее мышления и силой ее аргументов. В это время я толькочтоначал работу над "Точкой поворота",она занималась составлением антологии "Политика женской духовности", которая позже стала классикой феминизма. Мы оба увидели большое сходство в своих подходах и с большимэнтузиазмом находили взаимное подтверждение и воодушевление вработахдругдруга. С годами мы с Шарлен стали близкими друзьями, совместноиздали книгу и работали вместе над некоторыми другими проектами. Испытываярадости и разочарования писательского труда, мы поддерживали ипомогали друг другу.

Когда Спретнакописала мне опыт женской духовности, я понял, что он основан на том, к чему я пришел черезглубокоеэкологическоесознание — на интуитивном осознании единства всей жизни, взаимосвязивсех ее многочисленных проявлений и ее циклов перемен и трансформаций.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии