Читаем Уроки мудрости полностью

В другой главе я нашел красивое обобщение тех интуитивных размышлений, которые привели меня к систематическому изучению сдвига парадигмы в различных областях. Говоря о сегодняшнем комплексе кризисов, Хендерсонутверждает: "Называем ли мы эти кризисы "энергетическими","экологическими","урбанистическими" или "популистскими",мыдолжныпризнать, чтокорень их лежит в одном базовом кризисе неадекватного, узкого восприятия реальности".Именно этототрывоквоодушевилменятремя годами позже на то, чтобы заявить в предисловии к "Точке поворота": "Базовый тезис этой книги заключается в том, что основные проблемынашего времени являются разными гранями одного и то же кризиса, ичто этот кризис, в основном, — это кризис восприятия".

Просматривая отдельные главы книги Хендерсон, я сразу же заметил, что основные пункты ее критики полностью совпадают с воззрениямиШумахера и, безусловно, были инспирированы его работами. Подобно Шумахеру, Хендерсон критикуетфрагментациюсовременногоэкономическогомышления, отсутствие ценностей, "зацикленность" экономистов на необоснованном экономическом росте и их неспособностипринятьвовниманиенашузависимость от природы. Как и Шумахер, она распространяет своюкритику на современную технологию и проповедует кореннуюпереориентациюнашихэкономических и технологических систем, основанную на использовании возобновляемых ресурсах и внимании к человеческому измерению.

Но Хендерсон идет дальше Шумахера как в своей критике, так и внабросках альтернатив. Ее работы предлагают широкий выбор и синтез теории и практики. Каждый пункт ее критики подтверждается многочисленными иллюстрациями и статистическими данными, каждый вариант "альтернативной модели будущего" сопровождается конкретными примерами и ссылками на книги, статьи, манифесты, проекты и деятельность различных организаций. Ее интересы не ограничиваются экономикой и технологией, но ипреднамеренно вторгаются в область политики. Фактически, она утверждает: "Экономика — не наука; это чистая политика в замаскированном виде".

Чем дальше читал я книгу, тем больше восхищался ее острым анализомнедостатковтрадиционной экономики, ее глубоким экологическимсознанием, и ее широкой глобальной перспективой. В то же время, я былошеломлен ее уникальным стилем письма. Она пишет длинными предложениями, которые буквально набиты информацией, поразительной интуициейисильными метафорами. В своих попытках создать новые схемы экономических, социальных и экологических взаимодействий, Хендерсонпостояннопытается вырваться из линейного способа мышления. Она делает это виртуозно, обнаруживая определенный вкус к крылатым фразаминамереннонеистовым выражениям. Академическая экономика, по выражению Хендерсон, это "форма повреждения ума",Уолл-стрит "гонится за бабками",аВашингтонзанимается" политикойпоследнего "Ура!",в то время как еесобственные усилия направлены на "расстриг экономического монашества","вскрытие Золотого гуся",вызванного заклинаниями общества бизнеса, ина проповедь "политики реконцептуализации".

При первомчтении "Создавая альтернативные модели будущего" ябыл буквально ослеплен словесным блескомХендерсонибогатствомееконцепций. Я почувствовал, что мне придется много поработать над этойкнигой, чтобы в полной мере понятьширотуиглубинуеемысли. Ксчастью, идеальная возможность осуществить это представилась сама собой. В июне 1978 года Стен Гроф пригласил меня провести несколько недель в его прекрасном доме в Биг-Суре, пока он и его жена уезжали читать лекции. Я использовал это уединение для того, чтобы систематическиизучать книгу Хендерсон главу за главой, конспектировать основныеположения и использовать их для формирования моей концепции сдвига парадигмы в экономике. В предыдущей главе я уже описал радость и красотуэтих недель одиночества, работы и размышлений, проведенныхнакраюскалы, возвышающейся над просторами Тихого океана. По мере того, как яфиксировал многочисленныевзаимосвязимеждуэкономикой, экологией, ценностями, технологией и политикой, сами собой открывались новые грани понимания, и я чувствовал, к своему великому восторгу, что мой проект обретает новое качество и глубину.

Хендерсон открывает свою книгу четким и сильнымутверждением, что сегодняшний развал в экономике заставляет подвергнуть сомнению базовые концепции современнойэкономическоймысли. Дляподтверждениясвоеймыслиона цитирует множество материалов, включающих заявленияведущих экономистов, которые признают, что их дисциплина зашла в тупик. Но, что более важно, Хендерсон замечает, что аномалии, которыеэкономисты не могут более игнорировать, уже болезненно сказываются нажизни каждого гражданина. Десять лет спустя, перед лицом растущих дефицитов и задолженностей, продолжающегося разрушения окружающей средыисоседства нищенства с прогрессом даже в самых богатых странах, этоутверждение не потеряло своей актуальности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии