Его апология выпытывания секретов природы с помощью механическихустройств, сильно напоминает широко распространенную пытку женщин в процессах ведьм на заре XVII столетия. Действительно, Мерчант показала, что Фрэнсис Бэкон, будучи генеральным атторнеем короля Джеймса I, былочень хорошо знаком с системой суда надведьмами. Онапредполагает, чтоон перенес метафоры судебного разбирательства в свои научные труды.

Я был глубоко впечатлен этим анализом, который вскрывает драматическую и пугающую связь между механистическойнаукойипатриархальными ценностями. Я убедился в сильном влиянии "бэконовского духа" на все развитие современной науки и технологии. С античных времен целями науки были мудрость, понимание природного порядка и существованиев гармонии с ним. В XVII столетии такой целью науки стало знание, котороеможноиспользовать для господства и управления природой. И посегодняшний день наука и технология используются исключительно для целей, которые опасны, губительны и глубоко антиэкологичны.

Вместе с Кэролин Мерчант мы провели много часов, обсуждая многочисленныеприложения ее исследований. Она убедила меня в том, чтосвязь между механистическим мировоззрением и патриархальной идеей "человека-мужчины", господствовавшего в природе, характерна не только дляработ Бэкона, но также, в большей или меньшей степени, для Рене Декарта, Исаака Ньютона, Томаса Хоббса и других "отцов" — основателей современной науки. Мерчант пояснила, что со времени появления механистическойнаукиэксплуатацияприроды идет рука об руку с эксплуатациейженщины. Таким образом, античное сопоставление женщины и природы связываетисторию женщины и историю природы и роднит феминизм с экологией. Я понял, что Кэролин Мерчант открыла мне исключительный важный аспект нашего культурного перерождения. Она первая привлекла мое внимание к тому естественному родству между феминизмом и экологией, котороея продолжаю изучать до сих пор.

Адриен Рич — критика с позиций радикального феминизма

Очередной важныйэтап в формировании моего феминистского сознания начался весной 1978 года во время моегосемидневноговизитавМинессоту. В Минеаполисе я подружился с Мириам Монаш, театральной актрисой, драматургом и общественной активисткой, которая ввела менявширокий круг артистов и общественных деятелей. Мириам была также первой радикальной феминисткой на моем пути. Она горячо одобрила мой интерес к феминистским идеям, но также указала на то, что многие из моихподходов и моделей поведения все еще сексуально окрашены. Чтобы исправить ситуацию, она посоветовала мне прочитать "Женщиной рожденная" Адриен Рич и дала мне экземпляр книги.

Эта книгаизменила все мое восприятие социальных и культурныхперемен. В последующие месяцы я внимательно перечитывал еенесколькораз, составил систематический конспект ее основных положений и накупилмножество экземпляров книги для моих друзей и знакомых. "Женщиной рожденная" стала моей феминистской библией, и с тех пор борьба за пропаганду и внедрениефеминистскогосознанияпревратилисьвсоставнуючасть моей работы и моей жизни.

Джермейн Грир показала мне, в какой степенинашевосприятиеженскойприроды обусловлено патриархальными стереотипами. Адриен Ричразвила это направление и, в то же время, радикальнораспространилафеминистскую критику на восприятие человеческой натуры в целом. По мере того, как она начинает с читателем объемлющий и научный, но все жестрастный, разговор о женской биологии и физиологии, рождении детей иматеринстве, динамике семьи, социальной организации, истории культуры, этике, искусстве и религии, полностью раскрывается засилье патриархата."Патриархия — это власть отцов, — начинает Рич свой анализ, — семейно-социальная, идеологическая, политическая система, в котороймужчины — под принуждением, прямым давлением или через ритуалы, традицию, закон, язык, обычаи, этикет, образование и разделение труда — определяют, какую роль должна или не должна играть женщина; и в которой женщина везде подчинена мужчине".

Пока я работал над обширными материалами Адриен Рич, я испыталрадикальноеизменениев своем восприятии, что ввергло меня в пучинуинтеллектуального и эмоционального хаоса. Я понял, что осознатьзасилье патриархата в полной мере чрезвычайно трудно из-за того, что оновсепроникающе. Оно влияет на наши базовые идеи о человеческой природеионашей связи со Вселенной — природе "человека (мужчины)" и "его" взаимоотношенияхсоВселенной, говоряпатриархальнымязыком. Этоединственная система, которая, до недавнего времени, открыто не подвергалась сомнению, и чьи доктрины воспринимались столь универсально, чтоказалисьзаконамиприроды, вдействительности, их таковыми ипредставляли.