Читаем Уроки мудрости полностью

Согласно Хендерсон, тупиковое положение в экономике объясняется фактом, что она основана на системе мышления, которая уже устарелаи нуждается в радикальном пересмотре. Хендерсон очень подробно показывает, как сегодняшние экономисты, разговаривая в "героическом тоне",оперируют неверными параметрами и используют устаревшие концептуальныемодели для схематизирования исчезающей реальности. Основной зарядеекритикинаправлен на неспособность большинства экономистов воспринятьэкологическую перспективу. Она поясняет, что экономика — этовсеголишь один из аспектов всей экологической и социальной структуры. Экономисты склонны разделять эту структуру на фрагменты, игнорируя социальную и экологическую взаимосвязь. Все товары и труд сводятся лишь ких стоимостному выражению, а социальные и экологические издержки, порождаемыевсеобщейэкономическойдеятельностью, игнорируются. Это" внешние" параметры, которые не входят в состав теоретических моделейэкономистов. Гильдия экономистов, как замечает Хендерсон, обращается своздухом, водой и другими ресурсами экосистемы, как с даровым объектомпотребления. Такой же подход практикуется и в тонкой сфере социальныхсвязей, на которую пагубно влияет продолжающаяся экономическая экспансия. Частныедоходы все в большей степени получаются за общественныйсчет ценой ухудшения окружающей среды и общегокачестважизни."Намрассказывают о сверкающих блюдах и одеяниях, — замечает она с грустным юмором, — но забывают при этом напоминать о потерянных сверкающихреках и озерах".

Хендерсон утверждает, что для того, чтобы экономика получилачеткую экологическую основу, экономисты должны самым решительным образом пересмотреть свои базовые концепции. С помощью множества примеровона иллюстрирует, насколько узки были определенные концепции, и как ихприменяли, не учитывая их социальный и экологический контекст. Например, валовый национальный продукт, который, как предполагается, определяет благосостояние нации, характеризуется суммойрешительновсехвидов деятельности, связанных с денежными величинами, в то время какнеденежные аспекты экономики игнорируются. Социальные издержки, вроденесчастных случаев, тяжб и охраны здоровья, приплюсовываются в национальный валовый продукт, вместо того, чтобы вычитаться из него. Хендерсонприводит едкий комментарий Ральфа Надера: "Каждый раз, когдаслучается автомобильная авария, уровень национального валового продукта повышается" — и размышляет над тем, что социальные издержки, бытьможет, единственная статья валового национальногопродукта, котораявсе еще прогрессирует.

В том же ключе она утверждает, что концепциябалогосостояния" должна отбросить свою скрытую суть, основанную на капитале и материальном потреблении и переопределить ее какчеловеческоеобогащение".

Понятие прибыли следует переосмыслить, чтобы она "значила только создание реального достатка, а не частную илиобщественнуюприбыльзасчет социальной и экологической эксплуатации". Хендерсон также показывает как, подобным же образом, были искажены понятия эффективности ипродуктивности. "Эффективно для кого?" — спрашивает она с присущей ейширотой взгляда. Когда гильдия экономистов говорит обэффективности, какой уровень она имеет в виду: индивидуальный, коллективный, общественный или всю экосистему? Из своего критическогоанализаХендерсонделаетвывод, что срочно требуется такая экологическая концепция, вкоторой положения и параметры экономических теорий были бысвязанысаналогичными категориями теории вложенных экосистем. Она предсказывает, что энергия, столь существенная для всех индустриальных процессов, станет одним их важнейших параметров для оценки экономической деятельности, и она приводит примеры такогоэнергетическогомоделирования, которое уже было удачно применено на практике.

Набрасывая контуры новой экологической концепции, Хендерсон неограничивается только ее теоретическими аспектами. На протяжении всейкниги она подчеркивает, что необходим пересмотр экономических концепций и моделей, причем делать это надо на самом глубоком уровне, связанном с системой ценностей, лежащей в их основании. Она утверждает, чтотогда корни многих социальных и экономических проблем можно будетувидеть в болезненном приспособлении индивидуумов и институтов к меняющимся ценностям нашего времени.

Современные экономисты, в ложном стремлении придать своей дисциплиненаучнуюстрогость, постояннообходили вниманием ту системуценностей, которая лежит в основании их моделей. Поступаятак, онинегласно основываются на том крайне неустойчивом наборе ценностей, который господствует в нашей культуре и положен в основу нашихсоциальных институтов. "Экономическая наука, — утверждает она, — возвела напрестол самые непривлекательные из наших страстей: стяжательство, соперничество, обжорство, гордыню, эгоизм, узколобость и, наконец, обычную жадность".