Читаем Untitled полностью

Во многом чикагская забастовка повторила ход предыдущей борьбы за восьмичасовой рабочий день. Группы рабочих, многие из которых были подростками, составлявшими важнейшую часть рабочей силы, маршировали к фабрикам, призывая их к забастовке, а иногда и насильно закрывая их. Мэр, который поначалу отказывался от активной роли полиции и милиции в подавлении железнодорожной забастовки, столкнулся с давлением со стороны "Гражданского альянса", заставившего его действовать более решительно по мере распространения забастовки. Полиция, которую ирландские рабочие считали предателями, нападала на рабочих как в толпе, так и на мирных собраниях. Насилие полиции провоцировало насилие в ответ. И тут война против индейцев на Западе и рабочих в городе сошлись. Хейс приказал ввести в Чикаго федеральные войска с Запада, чтобы вести то, что газета "Трибьюн" назвала "Красной войной". Однако "война" оставалась в основном в руках полиции, и ее кульминацией стала битва на виадуке Халстед-стрит 26 июля. Халстед находился в районе, где проживали в основном богемные иммигранты, но значительное число ирландцев и других рабочих, мужчин и женщин, присоединились к бою. В целом по городу в результате столкновений погибли тридцать человек и около двухсот были ранены. Подавляющее большинство жертв составили рабочие. Восемнадцать полицейских были ранены, ни один не погиб.66

Далеко на западе новости о насилии на Востоке приковывали внимание жителей Сан-Франциско. Компания Central Pacific отменила свое 10-процентное сокращение заработной платы, но это не умерило гнев на железные дороги и не смягчило страдания, вызванные депрессией. Газета "Сан-Франциско Кроникл" заявила, что "основной причиной бед является общее, плохое, расточительное, тираническое, наглое, грабительское и коррумпированное управление великих железнодорожных корпораций". В Сан-Франциско Партия рабочих также взяла на себя инициативу, созвав 23 июля митинг, в котором приняли участие от восьми до десяти тысяч человек. Несмотря на попытки ораторов сконцентрировать внимание на монополии, толпа была нацелена на китайцев. Антикитайская политика стала основой в железнодорожном переплетении антимонопольной политики на Западе. Партия трудящихся потеряла контроль над ситуацией, и за этим последовали ночные беспорядки и нападения на китайцев. Многие владельцы мелких предприятий заключали союзы с организованными рабочими, чтобы бороться с конкуренцией со стороны более крупных компаний, нанимавших на свои фабрики китайских рабочих с более низкой зарплатой. Вместе они бойкотировали товары китайского производства.67

В Чикаго попытка всеобщей забастовки переросла в насилие, в Сан-Франциско - в антикитайские беспорядки, но в Сент-Луисе, городе с населением в триста тысяч человек, всеобщая забастовка, созванная Рабочей партией, ненадолго увенчалась успехом, несмотря на присутствие федеральных войск. Железная дорога Сент-Луис и Юго-Восток находилась в руках назначенного судом управляющего, которому было поручено управлять железной дорогой. Он запросил федеральные войска, но когда они прибыли из форта Ливенворт в Канзасе, их командир, к возмущению управляющего, заявил, что они прибыли для защиты государственной и общественной собственности, а не "для подавления забастовщиков или управления поездами". По мере того как всеобщая забастовка обретала форму, рабочие других отраслей добавляли требования о повышении зарплаты и восьмичасовом дне. Но, парализовав город, лидеры забастовки колебались и были в растерянности, что делать дальше. Они отреклись и осудили чернокожих рабочих, которых только что призывали присоединиться к забастовке. Забастовка потеряла свой импульс уже в конце июня, когда полиция и милиция силой разогнали ее и арестовали ее лидеров.68

Железнодорожная забастовка, принявшая множество локальных форм, сошла на нет в конце июля. Ни в основном мирные всеобщие забастовки, ни разъяренные толпы не смогли противостоять организованному насилию, которое обрушили на них местные, штатные и федеральные власти. Потрясения в других отраслях продолжались и в августе, но к концу лета восстание рабочих закончилось. Оно привело в ужас многих работодателей и "белых воротничков", а также вызвало настоящую истерию в либеральных бастионах городской прессы.