Читаем Untitled полностью

@importknig

Перевод этой книги подготовлен сообществом "Книжный импорт".

Каждые несколько дней в нём выходят любительские переводы новых зарубежных книг в жанре non-fiction, которые скорее всего никогда не будут официально изданы в России.

Все переводы распространяются бесплатно и в ознакомительных целях среди подписчиков сообщества.

Подпишитесь на нас в Telegram: https://t.me/importknig

Оглавление

Введение редактора

Введение

Часть I. Реконструкция нации

Пролог. Скорбящий Линкольн

1.На волне войны

2.Радикальная реконструкция

3.Большая реконструкция

4.Главная

5.Позолоченные либералы

6.Триумф наемного труда

7.Паника

8.Начало второго столетия

Часть II. Стремление к процветанию

9.Годы насилия

10.Партия процветания

11.Люди в движении

12.Либеральная ортодоксия и радикальные взгляды

13.Умереть ради прогресса

14.Великое потрясение

15.Реформа

16.Курс реформ на запад

17.Центр не выдерживает

18. Поэзия фунта стали

19.Вторая половина

20.Антиутопическая и утопическая Америка

21.Великая депрессия

22.Вещи падают

23.Эпоха заканчивается

Заключение

Библиографический очерк

Введение редактора

До Гражданской войны американцы обычно говорили, что "Соединенные Штаты есть!". После войны, несмотря на недовольство педантов, постепенно стало принято говорить "Соединенные Штаты - это".

Этот грамматически аномальный и давно оспариваемый переход в народной речи к представлению о нации в единственном, а не во множественном числе служит подходящей метафорой для захватывающей истории, которую рассказывает Ричард Уайт в книге "Республика, за которую она стоит". Безусловно, Гражданская война принесла формальное конституционное решение вопросов рабства и сецессии. Она также наделила беспрецедентной властью федеральное правительство, которое теперь правило восстановленным Союзом. Но в оставшиеся десятилетия XIX века американцы упорно, а порой и жестоко боролись за определение характера и целей "единой нации", возникшей в результате войны, даже когда многие из них продолжали бороться с федеральной властью.

Этот том Оксфордской истории Соединенных Штатов содержит богатую хронику этих споров. Лишь немногие из них были полностью разрешены тогда или даже позже. Многие из них привели к горько-ироничным последствиям. Американцы в годы после Гражданской войны, возможно, и жили в единой стране, но они были далеко не единым народом.

Известный историк американского Запада, Уайт напоминает читателям о том, что Запад по-прежнему занимает центральное место в истории страны на протяжении всей длинной дуги девятнадцатого века. Конфликт по поводу статуса рабства на дальних западных территориях, отторгнутых мушкетом и мечом от Мексики в 1848 году, стал непосредственной причиной Гражданской войны. ("Мексика отравит нас", - красноречиво предсказывал Ральф Уолдо Эмерсон). То, что Уайт называет "Большой реконструкцией" послевоенных лет, было направлено не только на реабилитацию xviii ВВЕДЕНИЕ редактора.

В этом плане Авраам Линкольн был не только великим эмансипатором, но и, что не менее важно, преемником своего великого политического героя, государственного деятеля-вигиста Генри Клея, который еще до войны выступал за то, чтобы покорить коренные народы Запада и создать инфраструктуру, способствующую заселению западного региона и его включению в стремительную промышленную революцию Америки. С этой точки зрения Авраам Линкольн предстает не просто как Великий эмансипатор, но и как верный наследник своего великого политического героя, государственного деятеля-вига Генри Клея, чья довоенная пропаганда "американской системы" внутренних улучшений, стимулируемых федеральным правительством, экономического развития и национальных институтов континентального масштаба послужила основой для политики республиканцев как во время Гражданской войны, так и после нее. Как убедительно доказывает Уайт, мучительные и в конечном счете неудачные усилия по восстановлению завоеванной Конфедерации были лишь частью гораздо более масштабной истории амбициозных, но зачастую неудачных попыток государственного строительства в Америке конца XIX века.