Читаем Учитель истории полностью

Больше часа плыли по течению, грести не надо, управляли веслом, чтобы на очередном изгибе реки не врезаться в берег. Вдруг при опускании весла в воду лодка сильно накренилась. Чтобы не зачерпнуть воды, оба резко наклонились в противоположную сторону. Лодка стала заполняться водой и тонуть. Витька умел плавать, спокойно отнёсся к происходящему. Одежду не хотелось мочить. На обоих длинные брюки, тёплые рубашки, ботинки. Но каково было Аркаше? Он не умел плавать. Встал во весь рост в лодке. Судорожно стал набирать воздух, чтобы подольше хватило, когда будет тонуть. Приготовился к самому худшему.

Страшно было от одной мысли, что утонет, умрёт, что его больше никогда не будет. Ещё страшнее было представить, как будет тонуть. Как захлебнётся в воде, когда дышать будет нечем. Он не знал, что испытывают тонущие люди. Но представлял, что это не просто неприятно, задыхаться в воде мучительно неприятно, когда хочешь дышать, а дышать нечем, кругом вода.

Погружение было недолгим. Лодка коснулась дна, мальчишки по грудь оказались в воде. Но что успел пережить Аркаша, прежде чем понял, что не утонул. Витька громко смеялся, изображая, как выглядел Аркаша, широко раскрывая рот, чтобы набрать больше воздуху. Никак не мог угомониться, потешаясь над сконфузившимся утопленником. Аркаше было не до смеха. Хотя он тут же обрадовался и возликовал, что так всё закончилось, и не обращал внимания на насмешки товарища.

Оба были довольны, что отделались испугом. Витька не был уверен, что смог бы вытащить из воды тонущего, окажись место глубоким. Река быстрая, неизвестно куда могла унести товарища по несчастью.

После чудесного спасения вытащили лодку на берег. Сухари промокли, но спички были надёжно упакованы в металлическую коробку, вода не попала. Развели костёр, лес рядом, стали сушить одежду. Высушили, оделись и улеглись спать на ветках возле костра.

Проснулись, когда солнце хорошо пригрело пострадавших ночью мореплавателей, позавтракали подсушенными сухарями, и, соблюдая осторожность, продолжили путешествие.

– В следующий раз имей в виду, – разъяснял Витька, – лодка без груза не тонет, держится на поверхности воды. Надо руками взяться за борт и бить ногами, как пловцы. Так не только не утонешь, но доплывёшь до берега. Я читал, моряки спасались при кораблекрушении, держась руками за какой-нибудь плавающий предмет.

– Хорошо, что спички не промокли, – заговорил Аркаша. – В Африке проще, там будем разжигать костёр с помощью увеличительного стекла.

– Здесь не Африка, спички будут нужны, – отвечал Витька.

Как долго плыли ребята, сами не знали, часов у них не было, когда впереди по левую сторону увидели машину с тем же шофёром, который доставил их на рыбалку. Из кабины вышел отец Витьки. Перетрусили пацаны. Испугались, что будет ругать за побег из дома да ещё куда, в Африку. Но отец Витьки, молча, с шофёром водрузили лодку в кузов и туда же отправили ребят. Некоторое время спустя беглецы были дома.

Отец Витьки сообщил матери Аркаши, что дети возвращены, живы и здоровы, после чего состоялся мужской разговор.

– Вы знаете, сколько границ надо перейти, прежде чем добраться до Африки?

– Границы на суше, мы же собирались плыть морем, – отговаривался Витька. Аркаша помалкивал. Как и Витька, никогда не слышал, что по воде можно провести границы.

– Существуют морские границы. Морские пограничники на кораблях не пропускают суда, не имеющие на то разрешение. А чтобы попасть в Египет, надо иметь заграничный паспорт и визу.

Долгий был разговор. Отец Витьки много интересного рассказал про Африку, сколько там всего неизвестного и неисследованного, сколько всяких тайн хранит африканская земля. Рассказывал о раскопках, которые ведутся на территории Египта. А для этого надо выучиться на архе-е… слово такое трудное, так просто его не выговоришь, ребята не сразу запомнили. Позже в учебнике «История Древнего мира» прочтут – на археолога.

Но это сколько же надо ждать? Это когда ещё вырастишь и выучишься? Пройдут годы.

Со временем у мальчишек появятся новые увлечения. Они всё реже будет вспоминать историю о неудавшемся побеге в Африку. Ни взрослые, ни дети и предположить не могли, что, годы спустя, выросшим пацанам придётся стать участниками археологической экспедиции в районе строительства Асуанской плотины в Египте.

А то лето 1947 года запомнится Аркаше, как первое лето ежедневных трудовых будней в его длинной трудовой биографии. Люди привыкли прославлять труд, говорить, что это нужное благородное дело. Труд обеспечивает человеку необходимые жизненные блага, труд возвышает человека. Ценность человека, его значимость и признание обществом определяется трудовым вкладом в общественно-полезные дела. Правда, труд труду рознь. Есть престижные виды трудовой деятельности. Есть чёрная работа, которая выпадает на долю тех, кто не получил возможности более лёгким способом получать пропитание, добывать хлеб свой насущный. Таких людей в любом обществе оказывается большинство. Такой труд не требует высокого образования, большой квалификации, но он мало радости приносит его исполнителям.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия