Читаем Учитель истории полностью

А вот название фильма, действие которого происходило на оккупированной немцами Латвии, вспомнить никак не удавалось. Кинорассказ был посвящён латышской семье, проживающей на хуторе и что-то там про сына, который вступил в борьбу с немцами. Попробовал Аркадий Львович поискать в списке послевоенных фильмов Рижской киностудии. Но ничего похожего не обнаружил. И как-то чисто случайно попалась в списке «Ленфильма» кинокартина «Сыновья». Прочитал аннотацию. Похоже, тот фильм, что искал. Посмотрел и восстановил в памяти, что видел в далёком 1947 году.

Действительно речь шла о двух братьях из хуторской семьи. Один пытался скрываться от немецкой мобилизации, был схвачен, но удалось бежать, и после различных злоключений попал к партизанам. Другой служил у немцев, и однажды помог немцам арестовать брата. Оправдывался тем, что не знал, кого выслеживают. Судьба брата, пошедшего в услужение к немцам, оказалась трагичной. Заподозрив в предательстве, немецкий офицер его убивает в доме родителей, где была устроена засада на партизан. Фильм заканчивается, как это было принято в то время, наступлением частей Красной Армии, которые изгоняют немцев при вооружённой поддержке партизан.

С не меньшим энтузиазмом смотрели фильмы про гражданскую войну, прославленных героев: Чапаева, Щорса, Котовского, Пархоменко, Фрунзе. Фильм о Чапаеве так удачно поставлен, так потрясающе рассказывает о легендарном командире 25-й дивизии, что кинорассказы о командующем фронтами командарме Фрунзе не производили такого впечатления. Фильм о неуловимом Котовском, бесстрашном коннике был более увлекателен, чем победы, одержанные Фрунзе в масштабах целого фронта.

Поразительна оказалась биография бойца конной армии Павки Корчагина. Мало того, что в будёновке с саблей наголо проскакал на своём боевом коне по фронтам гражданской войны, Павел оказался принципиальным, преданным делу революции комсомольцем-вожаком, и когда в результате полученных ранений болезнь приковала его к постели, когда лишился зрения, у него хватило сил и мужества написать книгу о своём поколении «Как закалялась сталь». Смотрели фильм, читали книгу. Сверстники Аркаши, а сам Аркаша вне всякого сомнения, хотели быть такими как Павка Корчагин. Понимали, что зачастую не позволяет характер, силы воли не хватает, чтобы переломить себя, поступать так, как на их месте поступил бы Корчагин, но искренни были в своих намерениях и желаниях.

По кинофильмам больше узнали о вождях. Они не просто монументы и памятники. Знакомство с биографиями, их исторической деятельностью вызывало искреннее поклонение великим людям, возглавившим народ, поставившим самую благородную задачу привести к светлому будущему – коммунизму. «Ленин в Октябре», «Ленин в 1918 году», «Человек с ружьём». Сколько величия, благородства, самоотверженной заботы о простых людях – рабочих, крестьянах, солдатах. Завоевать счастье для народа, возглавить народ на построение новой жизни. Только великие люди, вожди народных масс способны на такое.

Ленин – вождь революции. А рядом его неизменный соратник, безотказный помощник, с которым Ленин советуется, которому поручает самые трудные ответственные задания, надёжный несгибаемый товарищ Сталин. Когда надо отстоять Царицын, нанести белым сокрушительный удар, Ленин поручает это Сталину. Смотрели фильм «Оборона Царицына» и пели песню:

По военной дороге

Шёл в борьбе и тревоге

Боевой восемнадцатый год.

Были сборы недолги,

От Кубани до Волги

Мы коней поднимали в поход.

Среди зноя и пыли

Мы с Будённым ходили

На рысях на большие дела.

По курганам горбатым,

По речным перекатам

Наша громкая слава прошла.

На Дону и в Замостье

Тлеют белые кости,

Над костями шумят ветерки.

Помнят псы-атаманы,

Помнят польские паны

Конармейские наши клинки.

Если в край наш спокойный

Хлынут новые войны

Проливным пулемётным дождём, —

По дорогам знакомым

За любимым наркомом

Мы коней боевых поведём!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Божий дар
Божий дар

Впервые в творческом дуэте объединились самая знаковая писательница современности Татьяна Устинова и самый известный адвокат Павел Астахов. Роман, вышедший из-под их пера, поражает достоверностью деталей и пронзительностью образа главной героини — судьи Лены Кузнецовой. Каждая книга будет посвящена остросоциальной теме. Первый роман цикла «Я — судья» — о самом животрепещущем и наболевшем: о незащищенности и хрупкости жизни и судьбы ребенка. Судья Кузнецова ведет параллельно два дела: первое — о правах на ребенка, выношенного суррогатной матерью, второе — о лишении родительских прав. В обоих случаях решения, которые предстоит принять, дадутся ей очень нелегко…

Александр Иванович Вовк , Николай Петрович Кокухин , Татьяна Витальевна Устинова , Татьяна Устинова , Павел Астахов

Детективы / Современная русская и зарубежная проза / Прочие Детективы / Современная проза / Религия