Читаем Учитель истории полностью

Но готовить ежедневно домашние задания по всем предметам так и не научился. Наспех, кое-как делал письменные упражнения. Устный материал прочитывал на переменке, перед уроком, и то, если ожидал, что спросят. Класс большой. После того, как вызвали к доске, можно долго не учить уроки. Пока это очередь снова дойдёт до тебя.

Между прочим, материал по невыученным урокам всё равно запоминался, что-то во время объяснения учителя, даже если невнимательно слушаешь, что-то западает в память из ответов учеников.

Вспоминается ещё один любопытный случай из моей школьной биографии. После четвёртого класса летом во время каникул целые дни проводил на речке с мальчишками. Там сошёлся с третьеклассником, который был оставлен по математике на осень. Существовала такая мера преодоления неуспеваемости в школе. Как-то пацан обратился за помощью прорешать несколько задачек, номера которых указала учительница в качестве летнего задания. Я, не очень уверенный в себе, вдруг какие из задач окажутся мне не по зубам, третий класс, когда это было, согласился. Оказалось, задачи, которые не всегда мог решить в третьем классе, теперь после четвёртого не вызывали никаких затруднений. Поначалу подопечный просто переписывал решения незаправдашнего учителя. Потом сам пытался решать, пользуясь моими пояснениями и подсказками. Занятия увлекли обоих. Целый месяц занимались, пока не выполнили все задания в тетради. Трудно сказать, научил я решать задачи, или учительница не захотела иметь второгодника, но подшефный был переведён в следующий класс.

Впоследствии не раз убеждался: то, что представляется непосильным во время изучения в соответствующем классе, иногда так и остаётся неусвоенным, в старших классах оказывается простым и доступным для понимания. Пробелы, образовавшиеся при прохождении материала в младших классах, легко устраняются с возрастом, в старших классах.

Прочно занимая место в числе посредственных учеников, четвёртый класс, последний класс начальной школы, и седьмой – выпускной – окончание неполной средней школы, с этим образованием принимали в техникумы и многие военные училища – я окончил без единой «тройки».

А ведь в седьмом классе, заболев в середине второй четверти скарлатиной, сорок дней пролежал в инфекционном отделении больницы. Вышел на занятия уже в третьей четверти. За вторую не аттестовали. Тем не менее, без особого напряжения и каких-то самоотверженных усилий закончил учебный год, сдал выпускные экзамены и получил свидетельство, которым гордился.

В Валке была латышская средняя школа с двенадцатилетним сроком обучения – гимназия. Для русских детей открыли школу-семилетку. Те, кому надо было учиться в старших классах, ходили в среднюю школу № 2 города Валга. Номер один носила средняя школа с обучением на эстонском языке. Так что в восьмой класс я пошёл в Эстонию. Моя старшая сестра к тому времени окончила школу, была студенткой второго курса Тартуского учительского института. Были такие институты по всему СССР. После войны в школах не хватало учителей. Ускоренный, рассчитанный на два года курс подготовки учителей для школ-семилеток должен был помочь решению проблемы.

В восьмой класс пришёл ученик с хорошими отметками. На первых порах с учёбой всё ладилось. Меня избрали в учком, как представителя восьмых классов. Школа, обслуживающая два города, имела по два восьмых, девятых и десятых класса.

Вы не знаете, что такое учком? Поясню: ученический комитет. Так руководители народного образования представляли себе ученическое самоуправление в школе. Взрослые дяди и тёти пытались воплотить опыт Макаренко по детскому самоуправлению. Создавали видимость. Ученического самоуправления на самом деле не существовало. В каждом классе назначался староста. Но на уроках власть безраздельно принадлежала учителям. Во время перемен никакое управление нам не требовалось. Носились по коридорам и лестницам. Толкались, боролись, догоняли друг друга. В этой круговерти девчонки не уступали мальчишкам. И только немногие благовоспитанные девочки, взявшись за руки, неторопливо прогуливались по замкнутому кругу с раскрытым учебником перед глазами, наглядно демонстрируя, как надо вести себя на переменах. За порядком присматривал дежурный учитель с красной повязкой на рукаве. Даже собрания в классе проводил классный руководитель.