Читаем У-3 полностью

Надежда. Обещание. Сила Алфика Хеллота.

Вечером следующей субботы, когда обмывали победу, Алфик исполнил насквозь произвольный и вдохновленный пивом прыжок с крыльца питейного заведения как с трамплина. Прыжок этот включал могучий взлет, двойной нельсон, арабский флик-фляк, сальто Ямасито и свободное падение со всеми на свете степенями трудности, пируэтами и финтами. Мы, наблюдавшие с тротуара этот номер, можем подтвердить, что, паря высоко в светлом весеннем воздухе, Алф один за другим зажег все фонари на площади, а стрелки на часах ратуши передвинул на час вперед, если не больше. Одновременно средняя температура воздуха поднялась на три градуса по Цельсию. Толпа прибывавших со всех сторон зрителей могла бы вместе со мной подтвердить, что Алфик Хеллот — ноги вместе, носки оттянуты — парил в воздухе не одну минуту, прежде чем с лёта — корпус прямой, руки прижаты к бокам — ударился затылком об асфальт перед крыльцом. Могу уверенно сказать, что никогда еще у Алфика не проявлялась так головоломно смесь самоуничтожения и бунта.

Понятно, после того он уже никогда не участвовал в соревнованиях. Казалось бы, высшим баллом за это упражнение должна быть фрактура черепа, но наш идол обошелся даже без трещин. Врачи не смогли обнаружить ни малейших повреждений черепной крышки или иных травм. Одного дня в больнице оказалось достаточно. Затем его выписали, и время, отведенное для окончательной поправки, Алфик Хеллот использовал, чтобы заполнить ожидавшие дома бумаги. Так что те читатели, которые, подобно Китти, усматривают здесь причинную связь между повреждением головы и выбором профессии — проще говоря, считают, что Алфик потерял один винтик, — лишь выражают свое предвзятое отношение к военной карьере.


ЗАЯВЛЕНИЕ О ПРИЕМЕ В ВОЕННОЕ УЧИЛИЩЕ

Анкета предполагала рассказ о себе, уходящий в прошлое многими прямыми и окольными путями. Тут требовалось показать не лепку тела светотенью, а лепку личности историей.

Алф Хеллот за столом в гостиной: пальцы сжимают ручку, на черном лаке березовой столешницы — белый лист с зеленым типографским шрифтом, рядом чернильница; макает и пишет.

Имя и фамилия родителей — проще простого. Перышко скрипит по бумаге. Констанца, урожденная Виньяквельвен, и Авг. Хеллот.

Алфик написал так, потому что так всегда писалось и говорилось: Авг. Хеллот. Писалось все чаще и чаще — на пригласительных билетах, на протоколах собраний и переговоров, на извещениях об увольнении, на требованиях прервать переговоры, призывах бороться за повышение заработной платы, заявлениях об отставке, ходатайствах об арбитраже, о прекращении арбитража. Авг. Хеллот (подпись) — на предупреждениях, приглашениях, требованиях, запросах… Он требовал, созывал, предупреждал, боролся, ходатайствовал. Но всегда на основании Коллективного договора и никогда от себя лично. Его личные высказывания чаще всего обрывались на полдороге неожиданной и преждевременной точкой, совсем как его имя. В нижней части листа, под текстом посередине — подпись: Авг. Хеллот, преде. И совсем внизу, в правом углу, часто можно было видеть еще одну подпись: Марвель Осс, секр. Этот секретарь появился на сцене не сразу, и его прошлое было сомнительным, но он вписался в антураж, подчеркивающий требования Авг. Хеллота, извращающий его ходатайства, саботирующий его борьбу, воплощающий дурное предвестие. Словом, сомнительная личность. Но Авг. Хеллот полагался на него, умел с ним сотрудничать и год за годом на отчетно-выборных собраниях голосовал за Марвеля Осса, секр. Сотрудничал с ним, как правая рука сотрудничает с левой. Пока Хеллоту не предложили сменить туловище и он сам стал левой кистью более сильной руки. Сам стал секретарем, избранным на конференции в центральный комитет профсоюзного объединения.

СВЕДЕНИЯ О РОДИТЕЛЯХ

Алфик написал: домашняя хозяйка и секретарь. Указал также даты рождения.

ДОМАШНИЙ АДРЕС

По слухам, до того как Констанца и Авг. Хеллот въехали в этот дом, в нем обитали преимущественно четвероногие твари. А именно триста шестьдесят пять кошек, по числу дней в году, говорили люди, всевозможной породы, масти, нрава и немыслимых генетических комбинаций.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов
«Ваше сердце под прицелом…» Из истории службы российских военных агентов

За двести долгих лет их называли по-разному — военными агентами, корреспондентами, атташе. В начале XIX века в «корпусе военных дипломатов» были губернаторы, министры, руководители Генерального штаба, командующие округами и флотами, известные военачальники. Но в большинстве своем в русской, а позже и в советской армиях на военно-дипломатическую работу старались отбирать наиболее образованных, порядочных, опытных офицеров, имеющих богатый жизненный и профессиональный опыт. Среди них было много заслуженных командиров — фронтовиков, удостоенных высоких наград. Так случилось после Русско-японской войны 1904–1905 годов. И после Великой Отечественной войны 1941–1945 годов на работу в зарубежные страны отправилось немало Героев Советского Союза, офицеров, награжденных орденами и медалями. Этим людям, их нередко героической деятельности посвящена книга.

Михаил Ефимович Болтунов

Документальная литература / Публицистика / Документальное
Непарадный Петербург в очерках дореволюционных писателей
Непарадный Петербург в очерках дореволюционных писателей

Этот сборник является своего рода иллюстрацией к очерку «География зла» из книги-исследования «Повседневная жизнь Петербургской сыскной полиции». Книгу написали три известных автора исторических детективов Николай Свечин, Валерий Введенский и Иван Погонин. Ее рамки не позволяли изобразить столичное «дно» в подробностях. И у читателей возник дефицит ощущений, как же тогда жили и выживали парии блестящего Петербурга… По счастью, остались зарисовки с натуры, талантливые и достоверные. Их сделали в свое время Н.Животов, Н.Свешников, Н.Карабчевский, А.Бахтиаров и Вс. Крестовский. Предлагаем вашему вниманию эти забытые тексты. Карабчевский – знаменитый адвокат, Свешников – не менее знаменитый пьяница и вор. Всеволод Крестовский до сих пор не нуждается в представлениях. Остальные – журналисты и бытописатели. Прочитав их зарисовки, вы станете лучше понимать реалии тогдашних сыщиков и тогдашних мазуриков…

Иван Погонин , Валерий Владимирович Введенский , Николай Свечин , сборник

Документальная литература / Документальное
Сталинград
Сталинград

Сталинградская битва стала переломным моментом во Второй мировой – самой грандиозной и кровопролитной войне в истории человечества. От исхода жестокого сражения, продолжавшегося 200 дней (17 июля 1942 – 2 февраля 1943), зависели судьбы всего мира. Отчаянное упорство, которое проявили в нем обе стороны, поистине невероятно, а потери безмерны. Победа досталась нам немыслимо высокой ценой, и тем важнее и дороже память о ней.Известный британский историк и писатель, лауреат исторических и литературных премий Энтони Бивор воссоздал всеобъемлющую картину битвы на Волге, используя огромный массив архивных материалов, многочисленные свидетельства участников событий, личные письма военнослужащих, воспоминания современников. Его повествование строго документально и подчеркнуто беспристрастно, и тем сильнее оно захватывает и впечатляет читателя. «Сталинград» Энтони Бивора – бестселлер № 1 в Великобритании. Книга переведена на два десятка языков.

Энтони Бивор

Документальная литература