Читаем У-3 полностью

Почему роман Хяртана Флёгстада, построенный вокруг событий с самолетом-шпионом У-2, называется «У-3»? Об этом говорит сам автор устами Персона, одного из персонажей, бывшего, быть может, ближе всех к Алфу Хеллоту — и когда он вместе с будущим пилотом играл в детские игры, и когда он, упрятанный в подземный бункер, следил за полетом друга на экране радара. Персон не человек действия, ему далеко и до лихих эскапад Алфа, и до решительных поворотов судьбы, которые тот «организует» своими руками. Но в горький для обоих час его пронзает внезапное понимание того, что люди должны не только держаться вместе, но и сообща осознавать мир, его тревожные события и реалии, угрожающие жизни всех. Ведь «вместе, — заключает Персон, — мы располагаем системами наблюдения, которые хватают несравненно выше самолета У-2 и превосходят радиусом действия любые радары, системами, которые… видят все — в прошедшем, и в настоящем, и в каждом отдельном человеке. У-3».

Эта оптимистическая нота отнюдь не случайна, не звучит диссонансом в книге, хотя и приходится на одну из самых печальных ее страниц. И во Флёгстаде, и в его любимых героях живет надежда. Она неистребима, как монументальные норвежские фьорды в таинственной сизой дымке, как буйные краски весны, неизменно возвращающейся каждый год на плоскогорья и в долины Норвегии. Автор — своей книгой — уже действует, чтобы приблизить эту надежду. Герои пока что только начинают понимать, что сбились с пути, что с дороги, ведущей в никуда, надо выбираться на верную, общечеловеческую дорогу, небо над которой не застилают никакие черные тени.

Июль 1987

Ю. Кузнецов

* * *

В ПОЭЗИИ ВСЕГДА ВОЙНА

О. Мандельштам

Звук перевалил через болевой порог. Заткнув уши указательными пальцами, я смотрел, как два факела прорезают жаркое марево за хвостом самолета. Алф Хеллот сверился с поверочной таблицей и расписался в эксплуатационном формуляре. Авиатехник — в меховой шапке, сапогах и нейлоновой куртке на меху — принял формуляр и спустился по стремянке на землю. На фонарь кабины ложились большие мокрые снежинки. Хеллот в последний раз проверил привязные ремни. Пробежал взглядом справа налево по приборной доске. Наушники и ларинги закреплены и подключены.

— Что ж, поехали, пукалка! — пробормотал Хеллот, не нажимая кнопку передатчика.

Он поднял вверх два больших пальца. Техник прижал руки к бокам, потом развел их в стороны. Изобразил одной рукой в воздухе круги. Остановил руку и тоже поднял вверх два пальца.

За хвостом самолета прибавилось черного выхлопа. По бокам рулежной дорожки чернели сугробы. Заземление отсоединено, компрессор выключен. Отпали последние узы, связывавшие Алфика Хеллота с землей. Капитан Хеллот, один на один с машиной, увидел, как стрелки приборов стронулись с места, чуть покачались и замерли на зеленом поле шкалы. Техник оттащил тормозные колодки от главных колес. Нажав кнопку передатчика, Хеллот вызвал вышку, сказал сперва позывной диспетчера, затем свой. Запросил разрешение на выруливание и взлет. Техник еще раз показал напоследок большой палец.