Читаем У-3 полностью

Взяв в цокольном этаже САСовской гостиницы свежие газеты, я поднялся на лифте в бар под крышей. Я оказался первым в этот день клиентом. Плакат за стойкой извещал, что The Noise of the Planes Is the Noise of Freedom. Понятно: от самолетов столько же шума, как от свободы. Я сел у стойки в радарном свете и заказал «Полярный коктейль». Что дало повод бармену снисходительно посмотреть на меня и завязать следующий обмен репликами:

— Но ведь еще нет трех часов.

— Но уже без пяти двенадцать.

— Верно, без пяти двенадцать.

— Вот и спрашивается, — сказал я. — Как нам быть? Я знаю человека, который мог изменять время, мог парить высоко в воздухе и передвигать стрелки всех городских часов.

— Он двигал их вперед или назад?

Я сказал «вперед», но вряд ли бармен услышал мой ответ, потому что в эту самую минуту зашел на посадку перехватчик — кажется, теперь они называются F-16 — и гул свободы положил конец нашей беседе.

Заполучив с помощью жестов пиво, я раскрыл газету и просмотрел выводы в докладе Комиссии по расследованию. 22 года — долгий срок. Но наконец-то стало возможным сообщить, что действительно 13 мая во второй половине дня в снегу около хижины Гювасс был найден самописец (с ретроспектоскопом и интроспектоскопом). Моя фамилия предусмотрительно не упоминалась в этой связи. Никаких других следов самолета и летчика не было обнаружено. Иначе говоря, в распоряжении комиссии находились весьма скудные технические данные. Тем не менее она пришла к не слишком вразумительному выводу, что самолет вошел в нижний слой логосферы и сгорел от «плотности частиц в языковых фонемах», как было сказано на таинственном профессиональном жаргоне.

Я достал блокнот малого формата с тридцатью нелинованными листками. В нем запечатлено все, что я подслушал собственными ушами и видел на различных радарных экранах, плюс самые необходимые связующие комментарии с моей стороны. Найдя последний чистый листок, я стал записывать кое-что из литературы, которой пользовался, составляя упомянутые комментарии, — от Вулфа Т. до Мадсена А., Хам ре Л. и Христенсена Д.

За окном угасал короткий день. Пещерный полярный свет в помещении и на улице напомнил мне РЛС, и блокнот уподобился планшету для радиолокационных данных.

Я писал. Где-то в другом конце гостиницы дискомашина ритмично отбивала свои 125 ударов в минуту.

Откуда она?

Эта страсть обозначать буквами на бумаге шум? Пустоту, цветовой спектр, ритмомашину? Темноту? И молчание? Промежуток, расстояние и застой? Других людей?

Перехватчик сел, развернулся в конце полосы и стал носом к ангарам рассредоточения. Его заземлили, снимая заряд статического электричества.

Гул свободы затих. Тишина — не она ли звук, что связывает нас воедино?

Скрип пера по бумаге, чуть слышный.

Тишина.

Рука, что ее нарушает.

Октябрь 1982

Хяртан Флёгстад

У-3

Роман

ИБ № 4578

Редактор Н. Н. Федорова

Художник Э. С. Зарянский

Художественный редактор С. Е. Барабаш

Технический редактор Е. Ф. Фонченко

Корректор Е. В. Рудницкая

Сдано в набор 03.09.87. Подписано в печать 09.02.88. Формат

84Х108/32. Бумага офсетная. Гарнитура Пресс-Роман. Печать

офсетная. Условн. печ. л. 13,44. Усл. кр. — отт. 27, 3. Уч. — изд. л. 16,7.

Тираж 100000 экз. Заказ № 1968. Цена 2 р. 10 к. Изд. № 5131

Издательство «Радуга» Государственного комитета СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. Москва, 119859, Зубовский бульвар, 17

Отпечатано с оригинал-макета способом фотоофсет на ордена Трудового Красного Знамени Калининском полиграфкомбинате Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 170024, г. Калинин, пр. Ленина, 5