Читаем Трубка снайпера полностью

Увидел Номоконов на лице командира дивизии недобрую гри­масу, внутренне похолодел, но тут же воспрянул духом. Высокий седой человек, сидевший в расстегнутом полушубке у топившейся железной печки, встал, резким движением остановил говоривше­го, шагнул навстречу и дружески протянул руку:

– Здравствуйте, товарищ Номоконов!

– Здравствуй, генерал, – степенно поздоровался солдат.

– Давно собираюсь вызвать вас и поговорить, – сказал коман­дир дивизии. – Вот и сегодня… Осмотрю, думаю, передний край и обязательно зайду к снайперам. Тут как раз напомнили об этом, –показал генерал на рукав полушубка, распоротый пулей. –Коман­дира батальона потеряли, адъютант ранен… И вас чуть не взял на мушку немецкий снайпер?

Последние слова были обращены к человеку с рокочущим го­лосом. Он вышел вперед и, нагнувшись, показал на голенище ва­ленка.

– Зацепил! – весело сказал он. – Я сразу же отполз, распоря­дился…

– Выходит, что, приняв огонь врага на себя, – сурово сказал командир дивизии, – Номоконов защитил меня и вас, дал возмож­ность подняться с земли, укрыться в блиндаже?

– Так точно, – насторожился полковник.

– Вы хорошо знаете лучшего снайпера вашего полка?

– Я приходил к ним, – оглянулся полковник на Номоконова. –Со всеми не успел, конечно…

– С Номоконовым вам надо поговорить обстоятельнее, подроб­нее. Хотя бы в порядке исключения. Командующий фронтом про­слышал об одной охоте на этом участке фронта, спросил, к какой награде представлен солдат, уничтоживший представителя гитле­ровской ставки? По всем данным, это он. Что будем отвечать коман­дующему? Еще и полк не приняли – успели обидеть Номоконова.

– Когда? – удивился полковник.

– Забыли, – сокрушенно покачал головой командир дивизии. –Ну, а вы, снайпер Номоконов? Знаете своего командира полка, встречались с ним, разговаривали?

Жаловаться солдат не собирался. Там, под гимнастеркой, сер­дце сделало несколько глухих толчков, забилось сильнее, потребо­вало и на этот раз сказать правду, осторожно напомнить большому командиру о встрече на фронтовой дороге. И тогда он все поймет, устыдится, протянет руку.

– Как же, – кашлянул солдат, – знаемся, виделись… Еще перед снегом… Вроде куда-то шибко торопился командир, а мы на пути оказались, дорогу загородили.

Внимательно всмотрелся полковник в лицо Номоконова, узнал.

– Да, припоминаю, – строго произнес он. – Так это вы? Пра­вильно. Встречались, знакомились…

В беспокойном, загоравшемся гневом взгляде невысокого упи­танного человека недоброе прочел Номоконов и тогда решил ска­зать больше:

– С машины снял людей, шагать заставил. Гусем велел, хоро­шенько… Это ничего, надо… А только поняли люди, что не шибко ты торопился, раз из машины глядел потом, командовал.

– Видите, как разговаривает? – улыбнулся полковник. – Разре­шите объяснить?

– Дальше, товарищ Номоконов? – перебил командир дивизии.

– Однако хватит, – дрогнули губы солдата. – По-военному ни­как не привыкну сказывать, говор такой…

– Прошу всех выйти, – распорядился генерал-майор Андреев. –Скажите, чтобы принесли труп немецкого снайпера и его оружие. Пригласите лейтенанта… Кто у вас, товарищ Номоконов, коман­дир взвода?

–Лейтенант… Иван Васильевич… Репин по фамилии.

– Вызовите ко мне лейтенанта Репина! – приказал командир дивизии. – Идите!

Тихо стало в блиндаже. Генерал-майор Андреев усадил Номо­конова возле печки, подложил дров и попросил подробно расска­зать, какими словами называл полковник новобранцев, ехавших на передовую, за что он снял с машины людей, какой высоты были кучки на дороге, сколько времени шли потом солдаты до сборного пункта и какую песню пели они.

– Откуда знаешь? – удивился Номоконов.

– Иван Васильевич написал. Надо разбираться.

Очень пожалел Номоконов, что рассказал недавно командиру взвода обо всем, что произошло в холодный октябрьский день на дороге, ведущей к линии фронта. Уж такой лейтенант… Приметил,

что прячет солдат свое лицо от нового командира полка, прихо­дившего однажды на полевое занятие снайперов. Когда ушел пол­ковник, отвел Репин в сторону Номоконова и велел «все дочиста выкладывать». Не удержался солдат, коротенько рассказал. А ко­мандир взвода очень разволновался, достал из сумки блокнотик, карандаш и велел все подробно повторить снова.

– Не пиши, – попросил Номоконов. – Задурит человек, в дру­гие места прогонит отсюда.

– Куда уж теперь? – печально усмехнулся Репин. – Дальше не­куда…

Не послушался совета молодой лейтенант. И вот теперь коман­дир дивизии все узнал! Захлопал солдат по карманам, мучительно хмурился, потирал ладони, что-то долго искал в карманах и не нахо­дил. Догадался генерал, разрешил солдату курить, и, подобрав возле печки клочок бумаги, Номоконов стал свертывать «козью ножку».

– И от меня прячете трубку? – укоризненно покачал головой генерал. – Давайте-ка ее на свет, показывайте! Вместе сосчитаем ваши отметки.

– Теперь все, – махнул рукой Номоконов. – Кончилась.

– Потеряли?

– Только сейчас… Пулей фашист ударил… на кусочки. Отец дарил, жалеть наказывал.