Читаем Троян полностью

– Могу я воспользоваться своим пером? – произнёс подследственный, выразительно указав взглядом на ручку в подставке на столе.

В знак согласия, следователь, кивнул.

Хорошевскому освободили руки.

Как только ему удалось завладеть ручкой, он тут же надкусил колпачок. Раздался щелчок, и арестованный принялся что-то жевать. Конвойные кинулись разжимать ему зубы. Но тщетно! Челюсти арестованного были плотно сомкнуты. Он обмяк и повалился на пол.

Роберт Рэй

Май 1970 года. Штат Калифорния. США. Сан-Франциско.

Банковский работник, у которого Роберт Рэй обслуживался многие годы, долго приглядывался и никак не мог узнать в нём своего постоянного клиента. Пятидесятилетний Роберт Рэй всегда выглядел моложе своих лет: энергичный и подтянутый, дышал здоровьем и бодростью. Прошло не более полугода, с момента их последней встречи и теперь перед банкиром сидел седой сутулый человек, с усталым поникшим лицом. Банкир поймал себя на мысли, что за эти несколько месяцев, клиент состарился не меньше, чем лет на пятнадцать.

– Что-то не так? – не выдержал Роберт Рэй, поймав на себе пристальный взгляд служащего банком.

– Всё в порядке, сэр! – извиняющимся тоном пробормотал банкир и повёл клиента в хранилище.

***

Спустя несколько часов, рукописи, с обгоревшими краями, лежали на журнальном столике в кубрике яхты «Люксембург», где Троян ожидал очной ставки.

Рыбацкая пристань тянулась вдоль северного и восточного побережья Сан-Франциско. Катера и лодки, вернувшиеся к вечеру, заполнили якорные стоянки. Кафе и бары были забиты людьми. Доносились звуки мелодичного блюза.

Море замерло в ожидании ночи. Отблески света вместе с волнами тонули в прибрежном песке.

Город огнями убегал вдаль.

– Красиво, не правда ли? – услышал пароль Троян и увидел на пристани молодого мужчину в спортивном костюме с эмблемой футбольного клуба «Кардифф сити»53.

– Бывало и лучше, но это было давно, – произнес условный ответ на пароль Троян.

Темнокожий капитан яхты «Люксембург» бросил трап, и гость поднялся на палубу.

– Фокс, – представился он.

– Троян, – протянул в приветствии руку Юрий Алексеевич.

***

– Рассказ о том, что случилось со мной, пожалуй, следует начать с Филадельфийского эксперимента. Тогда, в 1943 году, была доказана возможность телепортации живой материи и, по результатам, выявлена полная неподготовленность к ней человечества. Последствия настолько перепугали всех причастных, что надолго отбили охоту к продолжению подобных опытов.

Но жизнь идёт вперёд.

Пытливость разума одерживает верх над опасностью. Сменяется поколение, а страх – любопытством.

Пентагон, много лет настойчиво заявлявший, что эсминец «Элдридж» не мог перейти в параллельный мир потому, что никого измерения, кроме нашего в природе не существует, спустя четверть века, вернулся к теме телепортации.

Во многом этому способствовало назначение на должность заместителя Министра обороны США Дэвида Парка. Вот уж, действительно, злой гений, лишённый чувства жалости и милосердия. Наука для него – средство достижения собственных целей: власти, денег, успеха.

Новый ядерный генератор, созданный фирмой Х&P, учредителем которой он являлся, нужно было испытать. У Дэвида Парка родилась идея проведения повторного опыта по телепортации живой материи, с учётом новых знаний и опыта, наработанного со времён «Филадельфийского эксперимента». Так возник проект «Феномен».

В ходе подготовки заложили исходные данные в многофакторную модель, разработали алгоритм действий, написали программу для ЭВМ54 и получили искомую мощность энергии, при которой пространство искривляется до состояния трубы, способной перемещать живую материю, согласно заданному электромагнитному импульсу.

Местом проведения «Феномена» выбрали остров Темплет в Саргассовом море, где располагалась военная база ВМС США.

– Почему остановились на Бермудах? – спросил Виктор.

– Чтобы усилить электромагнетический эффект. Кроме того, удалённость острова от материка сыграла немаловажную роль. Проводить опыты с использованием ядерной энергии в жилых массивах нельзя. Снова остановили выбор на корабле: удобно, безопасно и относительно недорого, – продолжал Троян.

– Как вы оказались в числе подопытных? – спросил Виктор.

– Случайно! – улыбнулся Троян, – Я был в числе тех, кто должен был следить за ходом эксперимента – никак не среди участников.

– Что-то пошло не так? – догадался Виктор.

– Именно. Не учли резонанс и синергетический эффект взаимодействия энергоустановок…В результате телепортировался не только корабль, но и пристань и центр управления, вместе работниками, в числе которых оказался и ваш покорный слуга. Все улетели в «трубу» искривленного пространства.

– Как это? – не понял Виктор.

– Чем выше мощность электромагнитного поля, тем сильнее оно скручивает пространство вокруг себя, неизбежно вовлекая в процесс время. Иными словами, чем ближе материальный объект к эпицентру выброса энергии, тем сильнее его затянет в чёрную дыру трубы и тем дальше он будет отброшен от исходной временной и пространственной точки в прошлое, – пояснил Троян.

Перейти на страницу:

Все книги серии «Позывной «Ласточка»

Похожие книги

Список убийств
Список убийств

У руководства США существует сверхсекретный список, в который занесены самые опасные террористы и убийцы. Все эти нелюди, попавшие в список, должны быть уничтожены при первой же возможности. И название ему — «Список убийств». А в самом начале этого документа значится имя Проповедник. Его личность — загадка для всех. Никто не знает, где он находится и как его искать. Своими пламенными речами на чистом английском языке, выложенными в Интернете, Проповедник призывает молодых мусульман из американских и английских анклавов безжалостно убивать видных, публичных иноверцев — а затем принимать мученическую смерть шахида. Он творит зло чужими руками, сам оставаясь в тени. Но пришла пора вытащить его из этой тени и уничтожить. Этим займется ведущий специалист в области охоты на преступников. И зовут его Ловец…

Фредерик Форсайт

Детективы / Политический детектив / Политические детективы
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы