Читаем Трали-вали полностью

– Нет-нет, не сейчас, – зашипел он в ухо. – За нами могут следить. Это опасно. Они могут здесь прятаться, следить… – И потянул её за собой…

А дальше вообще, как и следовало ожидать в нормальном детективе, почти в самом начале двора, крайней, с хорошим сектором обзора от Женькиного подъезда до его джипа, стояла тёмная девятка, в тёмном нутре которой попеременно вспыхивали огоньки сигарет. Там кто-то прятался. Александр заметил это, толкнул Елену.

– Видишь, там!..

– Может, парочка?

– Угу, тройка! – не поворачивая головы, мрачно буркнул он, проходя мимо. Шёл он странной для Елены походкой, прижимаясь к ней, вихляя бёдрами.

– Ты чего это? – спросила она, невольно отстраняясь. На её Сашку это было не похоже. Он всегда ходил с выпрямленной спиной, гордо задрав голову, поглядывая по сторонам, оставляя право спутнице трепетно прислоняться к нему, военный музыкант же, извините… А тут.

– Тихо, не мешай, это маскировка, – и ещё ближе прижался к ней. Ну, маскировщик, ну, актёр, шпиён…

Так, обнявшись, он и втащил её в подъезд, тут только позволил расслабиться…

– Ф-фу, аж вспотел, – признался он. – А я всегда удивлялся, чего это Леонтьев такой на сцене весь мокрый? Оказывается – это от страха, вернее от напряжения… Полный мажор!

– Не ругайся! Это от суммы психофизических комплексов, – поправила Елена.

– Ага, от суммы, – ухмыльнулся Кобзев. – Я и не ругаюсь, кстати, я к слову…

Не успел Кобзев палец от звонка убрать, как дверь открылась. За дверью стоял Мальцев. Взгляд его тоже был хоть и приветлив, но напряжён, и лестничное пространство – дверь закрывая, он оглядел профессионально, на предмет наличия посторонних лиц и предметов. Напуганы мужик, всерьёз напуганы, отметила про себя Елена…

– Проходите, – предложил хозяин. – Не разувайтесь. – С Еленой он был почему-то на вы. Хотя и старше её был, комплекс наверное в нём присутствовал, с женщинами только на «вы». Елена сбросила туфли.

– Спасибо, босиком лучше… – отказалась она. – По-домашнему привычнее. – Мальцев не стал настаивать. – Как у вас уютно! – проходя, заметила она. Мальцев криво улыбнулся. Какой тут уют, обычно всё.

Прошли на кухню.

– Мальчишки спят, устали, – прикрывая дверь, тихо заметил Мальцев. – Чай, кофе?

– Нет-нет, – отказалась Елена. – Стакан воды если…

– А мне кофе, – по свойски потребовал Кобзев.

– Сам и делай, – парировал хозяин, наливая Елене стакан воды из водоочистителя. Кобзев принялся готовить себе кофе, оставив возможность – не мешая – беседовать.

– Ну, как они? – спросила Елена, указывая на закрытую дверь комнаты.

– О, молодцы, – Мальцев не удержал улыбку, догадался, о ком Елена спросила. – Такие пацаны! – воскликнул он. – Вы их в военной форме не видели. И не узнать… Бойцы просто…

– А Алла? – Елена это спросила ровным тоном.

Мальцев смешался.

– Нету… – с трудом наконец произнёс он. – Ушла, наверное… куда-то. Я не знаю.

– Ничего, придёт, – сглаживая ситуацию, бодрым тоном вмешался Кобзев. – Полный мажор! Такие пацаны… Что Генка, что Никита. Как, кстати, там мои Санька с Егоркой?

– С мамой они. Спят.

Когда Александр рассказал ей о том, что Евгений беспризорников домой взял, Елена ахнула. И от восторга и от ужаса. От ужаса больше. Не столько как мать, больше как юрист понимала, что Евгений совершает ошибку. Может быть даже роковую ошибку. Что это противозаконно, что так делать нельзя. Не только себе жизнь испортить, мальчишкам, главное, навредить можно, родителям их. И в правовом и финансовом и моральном отношениях всё может повернуться против Мальцева. Ни о каком усыновлении речь идти категорически не может, о попечительстве тоже… Так просто, взять с улицы и пересадить в дом… Это не возможно… Это же не цветок, не кошка, не мебель какая… Да и цветок или животное болеют сначала в новой для себя среде, и среда тоже… И в природе и в человеческих отношениях всё взаимосвязано. Это естественно… Но дети… С улицы… Это за гранью понимания… Да и не родные они, чужие… Совсем чужие… Совсем… Как это?

Но как женщина – понимала, даже в тайне восторгалась Мальцевым. Не только потому, что он нормальный молодой мужчина, порядочный человек, музыкант хороший, даже отличный, как муж говорит… Елена много раз слышала их оркестр, знала, что они одни из лучших оркестров, даже за границу летали, и призы привезли, и начальство их хвалит, и вообще. Но такого поступка, какой совершил Мальцев, на её памяти не было. Никто из её близкого или дальнего окружения, реально, не считая хрестоматийных примеров из учебников послереволюционной или в «период восстановления разрушенного войной хозяйства и коллективной борьбы с детской беспризорностью, как государственной программы», так не поступали… За исключением может быть семейных домов, разных приютов, детских домов, усыновления детей иностранными семьями… Это всё примеры из осмысленных, подготовленных, выстраданных, состоявшихся гражданских актов милосердия.