Читаем Трали-вали полностью

Нет, не оттого, что задерживается, а вспомнила рассказ мужа о том, как они, втроём: он, Женя Трушкин и Гена Мальцев, тоже музыканты, мальчишку беспризорника от педофила освободили, вернее спасли. Даже двух мальчишек. Один другого меньше. Искали одно, нашли другое… О педофиле она немедленно сообщила Титову Лёше, бывшему однокурснику. Правда теперь он Алексей Валентинович, если официально, заместитель начальника следственного отдела прокуратуры, тот пометку какую-то в своём блокноте сделал, уклончиво развёл руками: «Лёка, ты же знаешь, нужны соответствующие процедуры – заявление потерпевшего, свидетели, улики, факты… Разработки, санкция, то сё… А у тебя даже потерпевшего, как я понимаю, нет… или есть?» «Нет, ответила она. Но если надо – будет. Ты на заметку возьми. Пусть Женя внесёт в базу данных. Может, он уже где проходил… Вот адрес». «Только адрес и имя?» – небрежно вертя бумажку перед глазами, спросил Лёша. «Что уж есть, извини, – ответила она. – Сигнал от общественности, – указала пальцем, – не реагировать нельзя, вспомни конспекты. – Видя, что он ещё раздумывает, сменила деловой тон на просительный, такое иногда срабатывало. – Тебе трудно команду дать, да, гражданин начальник, «век воли не видать»». «Нет, – со вздохом ответил он, пряча бумажку в карман. – Первоочередных дел много. Главный, сама же знаешь, постоянно корректирует и цели и средства. Мы запахиваемся всё глубже и глубже, теряем время и силы… Не успеваем… Обвал же… Время камней… А мы с доказательной базой проваливаем, не успеваем вовремя… Меня и всех начальников из-за этого бьют, – сама знаешь! Вспомни, сколько на тебе дел висит, сколько?» Она пожала плечами, у кого их меньше. «То-то, – продолжил он. – На главных делах людей не хватает, а ты на какого-то педофила меня отвлекаешь… – Видя, что Елена Николаевна нахмурилась, торопливо произнёс. – Всё-всё, без нервов, бу-зделано. Передам. – И тут же перешёл на более приятную для Лёки тему, приём такой у начальства есть, где чуть туго, сразу на семейные темы разговор переводят. – Кстати, как там, твои домашние, – спросил он. – Сашенька с Егоркой? Как твой солист, прапорщик? Привет ему передай. Скажи, я уже запросто на гитаре могу подыграть. Уже выучил аккорды, которые он мне тогда показал». Тогда, это на дне рождения Егорки, поняла она. «Передам, – пообещала Лёка, и погрозила начальнику пальчиком. – Только не забудь». «Нет-нет, прямо сейчас и загружу базу, – уже весело ответил он. – Я же сказал!» – ёрничая, развёл руками. Ну-ну, не выдержала, улыбнулась Лёка, знала, Лёша точно не забудет. Человек он серьёзный, ответственный, и парень хороший, друг настоящий, однокашник, товарищ, заместитель начальника следственного отдела, к тому же…

Посмотрела на часы… Но зазвонил телефон, отвлёк. Звонил Александр, тут же огорошил.

– Лёлька – срочно! – твоя помощь нужна, – кричал он в трубку. – Только не пугайся: на нас преступники напали… Как там мои Сашура с Егоркой, спят? Мои сладкие!.. Короче, пусть твоя мама с ними побудет, а ты срочно езжай к Мальцевым – сейчас же! – я тебя на выходе из метро встречу. Целую, моя хорошая. Быстро, быстро… пока эти не приехали. Всё, иду встречать.

Елена и ответить не успела, как в трубке послышались равномерные короткие гудки, связь отключилась…

Зная характер мужа, она не стала перезванивать, да уточнять. Понимала, такими вещами не шутят. По тону голоса поняла: он здоров, но ему помощь нужна – пока эти не приехали, как он сказал. Уточнять кто такие те или эти, откуда и зачем они должны появиться она не стала. Нужно было спешить на помощь, собираться и ехать. Лёлька постучала на кухне условным знаком, мама с отчимом через стенку жила, сама принялась торопливо собираться. Привела лицо в порядок, волосы… Попутно дверь маме на звонок открыла, сказала: «На пять минут нужно». Мама, зная уже эти пять минут, профессия дочери часто требовала отлучек, да и зять, любимый, вечерами иногда где-то с оркестром, говорит, халтурил, с готовностью согласилась. Тем более дети уже спать легли, телевизор и здесь, решила, посмотреть можно, так что, пусть… Наблюдала пока за сборами дочери.

Работу дочери мать и уважала, и боялась. Первое время та рассказывала некоторые подробности из своей стажёрской следственной практики… Такие страсти, не приведи Господи, мать с отчимом в ужас приходили. Но потом дочь поумнела, стала рассказывать домашним мирные истории, приличные… Сказки просто, словно не в прокуратуре работает, а в богадельне. Её раскусили, но настаивать на правдивых вариантах не стали, себе дороже, да и телевизора хватало. Тем не менее, Елена часто из дома по служебным делам уезжала. Позвонят ей, заедут на машине, и едут на осмотр места преступления или происшествия, когда как. К этому вроде привыкли. Кроме Александра, естественно. Александр не привык. Ревновал. Муж он, потому что, а она жена. А уезжает в ночь, или среди ночи, или вообще под утро… Кто с этим смирится, или привыкнет? Никто. Вот и нервничал Александр.