Читаем Трали-вали полностью

Пару раз даже разборки сделал, один раз с Трушкиным договорился, проследил её выезд, – на неприятность нарвался. За оцепление его не пустили, более того, чуть даже в преступники не записали, который на место преступления приехал посмотреть, а Трушкина за подельника посчитали. С трудом оправдались, что мимо ехали, случайно, мол, любопытство, то сё… В другой раз Елена его увидела, засекла, раскрыла слежку, вместо наказания провела к месту преступления… Как бы его носом ткнула… Александр увидел «место её работы» – чуть в обморок не упал… Да-да, нечего смеяться, там такое было… Не для средней психики… Тем не менее он ещё один раз съездил с ними, с ней… Правда, близко к месту «этого самого»… подходить не стал, предусмотрительно на улицу вышел, а там холодрыга, не учёл, замёрз как собака, зимой дело было, естественно простудился… С тех пор и верит… Верит-верит, да, конечно, а всё равно… ревнует. Потому что любит. И она любит его, он знает. И дочь она ему родила и сына, и вообще… Лёлька, Лёка, жена…

Елена быстро сменила домашнее платье на тёмную юбку, сверху надела светлую блузку, на шею цепочку бус, прихватила тёмную дамскую сумочку со служебным удостоверением, мобильным телефоном и прочей мелочью, у дверей уже подкрасила губы, надела тёмные туфли, повернулась к маме:

– Ну как? – спросила она.

– Красивая! – отметила та, и как всегда перекрестила. Она стала это делать с тех пор, как началась перестройка, дочь юридический институт закончила, и начала работать в прокуратуре. Дочери не помешает, а где и поможет, считала, как защитный рефлекс такой. Да и все так сейчас делают, замечала, даже члены правительства, мэр, сам президент, лично несколько раз видела это по телевизору. «А ить коммунисты! – поджав губы, молча осуждала она. – Перекрасились, подлые!»

– Я быстро, – бросила Елена, и уже в дверях заметила. – Мама, дети по-моему не спят. Посмотри. – И закрыла за собой дверь.

Сборы и пяти минут не заняли. Как в армии. Даже быстрее, потому что муж любимый позвал – любовь, сильная штука.

Время, потерянное на поездку в метро, можно пропустить, оно прошло под грохот вагонных колёс, в коллективном одиночестве попутчиков, тупом молчаливом ожидании, как вычеркнутое из жизни. Опережая эскалатор, Елена поднялась наверх, вышла из метро – мужа не было. Удивиться не успела, как кто-то патлатый и в чёрных очках, появившись сбоку, по свойски обнял её, подхватил под руку, напугал. Елена, хватаясь за сумочку, ахнула, но это был конечно же её муж, Александр, по улыбке узнала.

– Тихо, – целуя в щёку, прошептал ей на ухо. – Не пугайся – меры предосторожности. Это парик.

Что это парик, она уже поняла, но зачем?

– Ты меня напугал, Сашка, – отругала, и тут же заметила. – А тебе идёт. Ты похож на Верку Сердючку, только без бюста. – Что случилось?

Александр договорить не дал, криво усмехнулся.

– Всё гораздо серьёзней, Лёка. Сейчас узнаешь, – пообещал он, увлекая её в знакомый проулок. Чета Кобзевых несколько раз бывала у супругов Мальцевых в гостях. Давно правда, но дорога помнилась, минут десять от метро, или около того. Александр, как помнил, обрисовал супруге весь событийный ряд и свои ощущения. Ощущений было больше. Особенно интересным был – на его взгляд – эффект от не правильно расположенных передач в АКПП американского джипа, и скрытный уход Александра через соседний подъезд в чёрном парике, как в детективе. Елена хмыкнула, представив на нём длинную юбку, например, маску на лице и дамский веер, самое бы… А действительно, что с ними произошло?

Александр так и спросил:

– Ну, и что ты, мать, думаешь?

– Ничего пока, тебя слушаю, – честно ответила она, привычно дополнила. – Нужно место осмотреть, свидетелей найти… Без бригады тут…

– Не нужно никакой бригады, – испугался Александр. – Бригаду ещё подставлять. Без бригады обойдёмся. Тебя одной хватит, мы ещё поможем… Ты только посмотри, визуально, дедуктивно, может не так всё серьёзно, хотя… – Он замедлил ход. То, что девятки с разбитым радиатором на дороге уже не было, это нормально, ДПСники наверное сработали, подумал он, шоссе, как говорится, хлебный тракт, а вот здесь, где должна была лежать та смятая шестёрка, которую он хотел ей краем глаза показать, по-шпионски, было пусто. Совсем. Не считая столба со знаком, и смятых кустов.

– Что такое? Что ты остановился? – спросила она.

– Здесь была та машина… – одними глазами указывая, прошептал он. – И там, на шоссе и здесь… Которую мы… я, в общем… А ни той, ни этой нет! Может… – он оглянулся по сторонам. Нет, в свете уличного освещения матово отсвечивали только крыши припаркованных исправных авто… Ни той, ни этой, мятой, нигде не было. Увезли… – Их увезли! Так быстро.

– Значит, были причины зачистить следы, – ответила Елена. – А ты уверен, что они здесь были?

– Да что ты, конечно! Я же не сумасшедший! Я же их… можно сказать… сам… протаранил… И столб же вот он, и кусты, видишь, смяты… И там… целое озеро из радиатора… было…

Елена видела и столб, и кусты. Но этого было мало. Следовало бы всё хорошо осмотреть, но Александр не дал.