Читаем Трали-вали полностью

– Я понимаю, Саша. Но ведь это всё на поверхности лежит. Хочешь, не хочешь, мы постоянно об этом говорим… И в прокуратуре и между собой… В разной правда форме, но обсуждаем… Мы не можем не обсуждать. Потому что деяния противоречат Закону. А Закон – превыше всего. Вор, как известно, должен сидеть в тюрьме. И преступник, рано или поздно, будет сидеть в тюрьме… Лучше бы раньше, конечно, – мы так считаем…

– И мы так же, – Мальцев посмотрел на друга.

– Как пять копеек, – поддержал Кобзев. – Наша прокуратура постарается. Да, Ёлка?

– Если б всё так было просто, ребята… Но мы идём к этому… Беда в том, что преступлений было совершено так много, мы же, прокуратура, работаем, мы видим, – оторопь берёт… Создаётся впечатление, что нормальных людей в политике, управлении, бизнесе, уже и не осталось… А если они и есть, их не видно. Потому что, как известно, на поверхности понятно что плавает… А чуть тронешь его, «бедного, несчастного», он шипеть начинает. Когда взятку суёт, когда за чью-нибудь спину прячется, когда и силу применяет… От запугивания, до убийства… Он так бизнес свой защищает. Представляете? Парадокс! Примеров много. В вашем случае, надеюсь, большими деньгами не пахнет. Вы, слава Богу не нефтяные или алмазные короли, значит, силы и средства должны быть адекватными. Уже хорошо! Это какая-нибудь досадная случайность, либо чьи-то амбиции. Над этим подумать надо… Слава Богу, что именно так у вас сегодня обошлось, могло пройти и по другому сценарию… Так что, приказываю, никакой больше самодеятельности, никакого ура-патриотизма… Пока не поймём, откуда ноги растут… Такие дела. Извините за лекцию.

Экран мобильного телефона Елены неожиданно включился, вспыхнул голубоватым светом, заиграла весёлая мелодия «Хеппи бесдей ту ю…», Елена нажала на кнопку соединения, приложила к уху.

– Капитан Кобзева, слушаю… Да, товарищ майор… Ага… Ага… Так… Вот как!.. Поняла… Да?.. Правильно. Совершенно верно. Не оставляйте на утро. Так… Хорошо… Спасибо… А мне-то за что? Это вам спасибо за оперативность… Нет, взаимно… Общее дело… Хорошо. До свиданья. Спокойного дежурства. – Улыбнулась, отключила телефон, и медленно выдохнула. – Во-от так вот!..

– Что, так вот? – заинтригованно, в голос спросили мужчины.

– Ум-м-м… – Елена окинула их ещё тем, другим, мало знакомым даже Кобзеву взглядом, хотя он уже менялся, приходил в обычное для неё состояние женственности и тепла. – Ничего, – улыбнувшись, ответила она. – Всё в порядке. Люди работают. К утру может что и проясниться. Но мне нужно ещё кое с кем поговорить… Подстраховаться… Пошли домой, Саша, уже поздно, мама нас ждёт. А вы, Гена, ребятам ничего не говорите, будьте предельно внимательны – я настаиваю – ни на минуту не оставляйте их одних… Это возможно?

– Конечно, без проблем.

– Ну и хорошо. Вот номер моего сотового… Если что – сразу звоните… Договорились?

– Так точно, товарищ капитан.

– Ну-ну, для вас я Лена, и на «ты».

– Спасибо! Я и так, кажется на…

– Вот именно, кажется… До свидания, Женя. Спокойной ночи. Привет мальчишкам. Хотелось бы как-нибудь познакомиться с ними…

– Нет-нет! Только позже, даже не завтра, – с горячностью, понятной только Мальцеву, Кобзев поторопился перенести знакомство, помня допрос мальчишками.

– Как скажете, товарищ начальник, – не возражала Елена. Повернулась к Мальцеву. – Если что надо будет, я немедленно позвоню, а так, ведите себя как обычно.

– Понял. Это без проблем. Спасибо. До свидания.

– Спасибо на хлеб не намажешь, – скривившись, кисло заметил Кобзев, мгновенно же уворачиваясь от шутливого подзатыльника друга. – До видзеня. – По-польски произнёс он, церемонно, за руку прощаясь.

– До побачення, – по-украински ответил Евгений.

– Айл би бэк! – голосом Шварценеггера прохрипел Сашка.

– Будь ласка! – ответил Мальцев. – В дверь стучи ногами.

– Знаю, в руках будут подарки.

– О, йес! – ответил Мальцев, и все весело рассмеялись.

Друзья, шутники… Елена почти силой затолкала в лифт шутливо упирающегося мужа: «Мама, пусти!» «Домой, я сказала, домой!»

Расстались.

* * *

Не успел Мальцев проводить Кобзевых, только что лифт уехал, как зазвонил сотовый. Геннадий ждал звонка, давно ждал, правда себе не признавался в этом, но ждал. Звонила Алла. Голос у неё был особенно какой-то, непривычный: то смешливый, весёлый, она давилась смехом, торопилась говорить, глотала окончания слов, то в голосе слышались глубокие низкие драматические обертоны, темп речи замедлялся, словно она слушала только себя, любуясь своим голосом.

– Здравствуй, Геночка, это я. Извини, что так поздно… – трубка неожиданно разразилась звонким долгим смехом. Геннадий, растерявшись, слушал, не мог понять, что с ней происходит, где она. – Извини, – отсмеявшись, сказала она. – Мне что-то очень весело сегодня… Легко на душе. Я и не знала, что так может быть… Как там, кстати, твои дети? Ты доволен, да? Я тоже… Мне хорошо. Надеюсь, и тебе…

– Алла, – Геннадий прервал её. – Алла, что с тобой? Где ты? Ты здорова? Я сейчас приеду за тобой… Тут столько всего без тебя случилось… Алла… Ты…