Менелай и Орест (который просыпается во время последних слов Менелая).
Менелай
Вот и чертог... И радостно егоУвидеть мне, взамен высокой Трои.И плачу я, когда в душе помыслю,Какою тучей бед его очагОкутан, — да, черней я и не видел!
Пауза.
360 Злосчастие и смерть АгамемнонаИ грех жены впервые я узнал,К Малее подплывая: из пучиныНереевых вещаний толковательИ сам неложный бог передо мнойПредстал, и различил я голос Главка:[651]«О Менелай! Твой бездыханен брат —Над ванною женою он зарезан».Сказал и сердце мне исполнил слез,И плакали товарищи походаВокруг меня.Потом, когда землиКоснулся я и уж сюда Елена370 Из Навплии сбиралась плыть, а яДушой горел скорей обнять ОрестаИ мать его счастливую обнять,От здешнего я слышу морехода,Что нечестивою рукою сынЗарезал дочь Тиндара.
(К хору.)
Вы, юницы,Скажите мне — а где ж теперь Орест,Злодей и дерзостный? Когда отсюдаЯ уезжал под Трою, он дитяБыл малое. Теперь и не узнать бы.
Во время последних слов Менелая Орест бесшумно поднимается с ложа, которого раньше Менелай не замечал. Но вот Менелай случайно обернулся и встречается глазами с Орестом. Пауза, во время которой, узнавая друг друга, они молча смотрят один на другого; контраст разителен: немытый, растрепанный Орест и сияющий, нарядный Менелай, в котором, однако, самодовольная уверенность смягчена набежавшим облаком нежной грусти.
Орест
380 Царь, вот — Орест... Коль ты искал его,Печальную он сам расскажет повесть.
(Сходит с постели и приближается к Менелаю, который инстинктивно отступает на шаг, не столько из страха, сколько из брезгливости.)
Но прежде дай колен твоих с мольбойКоснуться мне... с мольбой, и первой в жизни...Молящих мне не надо ветви... О,Спаси меня, погрязшего в страданьях...
И вся моя надежда на тебя.Меж горькими, сияя счастьем, царь,450 Не откажи с друзьями поделитьсяИзбытками удачи, а в обменТрудов себе возьми и муки долю.Не будь же скуп и нам отцовский долгУплачивай, подавленным нуждою.Не правда ли: те призрачны друзья,Которые в несчастье друга бросят?
Корифей
Но старческой стопой сюда спешитСам царь Тиндар. Спартанец — в ризе черной,В знак траура по дочери обрит.
Орест
О Менелай, я гибну. Что за ужас,460 После того, что сделал я, глядетьНа старика: меня вскормил он, внукаОн целовал, я помню, на рукахМеня носил, и, право, ДиоскуровЛюбили меньше Леда и Тиндар...И вот, и вот... о, горе сердцу внука!Чем за любовь я деду заплатил!Лицо горит стыдом, а скрыться негде...И тучей бы завесил я глаза...