Читаем Трагедии полностью

Менелай и Орест (который просыпается во время последних слов Менелая).

Менелай

Вот и чертог... И радостно егоУвидеть мне, взамен высокой Трои.И плачу я, когда в душе помыслю,Какою тучей бед его очагОкутан, — да, черней я и не видел!

Пауза.

360 Злосчастие и смерть АгамемнонаИ грех жены впервые я узнал,К Малее подплывая: из пучиныНереевых вещаний толковательИ сам неложный бог передо мнойПредстал, и различил я голос Главка:[651]«О Менелай! Твой бездыханен брат —Над ванною женою он зарезан».Сказал и сердце мне исполнил слез,И плакали товарищи походаВокруг меня.Потом, когда землиКоснулся я и уж сюда Елена370 Из Навплии сбиралась плыть, а яДушой горел скорей обнять ОрестаИ мать его счастливую обнять,От здешнего я слышу морехода,Что нечестивою рукою сынЗарезал дочь Тиндара.

(К хору.)

Вы, юницы,Скажите мне — а где ж теперь Орест,Злодей и дерзостный? Когда отсюдаЯ уезжал под Трою, он дитяБыл малое. Теперь и не узнать бы.

Во время последних слов Менелая Орест бесшумно поднимается с ложа, которого раньше Менелай не замечал. Но вот Менелай случайно обернулся и встречается глазами с Орестом. Пауза, во время которой, узнавая друг друга, они молча смотрят один на другого; контраст разителен: немытый, растрепанный Орест и сияющий, нарядный Менелай, в котором, однако, самодовольная уверенность смягчена набежавшим облаком нежной грусти.

Орест

380 Царь, вот — Орест... Коль ты искал его,Печальную он сам расскажет повесть.

(Сходит с постели и приближается к Менелаю, который инстинктивно отступает на шаг, не столько из страха, сколько из брезгливости.)

Но прежде дай колен твоих с мольбойКоснуться мне... с мольбой, и первой в жизни...Молящих мне не надо ветви... О,Спаси меня, погрязшего в страданьях...

Менелай

О, кто же ты? Подземных стран жилец?

Орест

Ты прав: я труп, под солнцем позабытый.

Менелай

Твоих волос косматых страшен вид...

Орест

Не вид — душа меня, душа порочит![652]

Менелай

И воспаленный твой ужасен взгляд!..

Орест

390 Да, — в чем душа, а имя остается...

Менелай

И имени-то нет для дикаря.

Орест

(тихо)

Есть имя — «матереубийца» имя.

Менелай

Не повторяй напрасно тяжких слов.

Орест

Сам демон их в Оресте повторяет...

Менелай

Но что с тобой? Какой недуг томит?

Орест

Его зовут и у злодеев — совесть.[653]

Менелай

Слова темны — лишь ясное умно.

Орест

Скажу ясней: тоска меня снедает...

Менелай

Да, грозный бог... но лечат и тоску...

Орест

(продолжая)

400 Безумием кровь матери карает.

Менелай

А как давно? Который день пошел?

Орест

С тех пор как ей могилу стали сыпать.

Менелай

Что ж, дома началось иль у костра?

Орест

Пока я ждал, чтоб тело стало пеплом.

Менелай

Пособник был в убийстве у тебя?

Орест

Пилад со мной в товарищах работал.

Менелай

(помолчав)

Что ж видишь ты в своих недужных снах?

Орест

(тихо)

Я вижу трех богинь, подобных ночи.

Менелай

Их называть излишнее, Орест.

Орест

410 Приличие и страх язык сковали.

Менелай

Чрез них тебя кровь матери пьянит.

Орест

(закрывая лицо руками)

О, как они меня, гоняя, мучат...

Менелай

Иль диво зло терпеть творящим зло?

Орест

Но бедствия всегда сложить я властен...

Менелай

Убив себя?.. Иль это так умно?

Орест

Нет, я могу вину сложить на Феба:Мне Феб убить родимую велел.

Менелай

Он позабыл, что есть на свете правда?

Орест

Бог все же бог, а мы — его рабы.

Менелай

И тот же Феб дает Оресту гибнуть?

Орест

420 Все медлит он. Бессмертных нрав таков.

Менелай

А сколько дней, как умерла царица?

Орест

Шестой идет. Костер еще горяч...

Менелай

Торопятся ж бессмертные расплатой.

Орест

Я не речист, но верный друг отцу.

Менелай

А самому была ли другу польза?

Орест

Покуда нет. А медленность — зарез.

Менелай

(помолчав)

Как с городом дела после убийства?

Орест

Я отлучен. Со мной не говорят.

Менелай

И не был ты очищен, по обряду?

Орест

430 Передо мной все двери заперты.

Менелай

Но твоего кто ж требует изгнанья?

Орест

Здесь есть Эак,[654] старинный враг отца.

Менелай

Он это мстит тебе за Паламеда.

Орест

Я — ни при чем и жертва трех врагов.

Менелай

А кто ж еще? Друзья Эгисфа, верно?

Орест

Да, их черед кичиться надо мной.

Менелай

Так трон отца не передан Оресту?

Орест

Кто ж царство даст? — мне жизни не дают.

Менелай

Но как и чем? Скажи, коль можешь, толком.

Орест

440 Сегодня суд над нами черепков...[655]

Менелай

Решит: изгнать, казнить иль дать свободу?

Орест

Нет: камнями побить иль не побить.

Менелай

Ну, а побег? Перемахнуть границу...

Орест

Щиты вокруг, и медь со всех сторон.

Менелай

Твоих врагов или аргосской рати?

Орест

Весь город, царь, Ореста казни ждет.

Менелай

Да, подошло тебе, несчастный, туго.

Орест

И вся моя надежда на тебя.Меж горькими, сияя счастьем, царь,450 Не откажи с друзьями поделитьсяИзбытками удачи, а в обменТрудов себе возьми и муки долю.Не будь же скуп и нам отцовский долгУплачивай, подавленным нуждою.Не правда ли: те призрачны друзья,Которые в несчастье друга бросят?

Корифей

Но старческой стопой сюда спешитСам царь Тиндар. Спартанец — в ризе черной,В знак траура по дочери обрит.

Орест

О Менелай, я гибну. Что за ужас,460 После того, что сделал я, глядетьНа старика: меня вскормил он, внукаОн целовал, я помню, на рукахМеня носил, и, право, ДиоскуровЛюбили меньше Леда и Тиндар...И вот, и вот... о, горе сердцу внука!Чем за любовь я деду заплатил!Лицо горит стыдом, а скрыться негде...И тучей бы завесил я глаза...
Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Трагедии
Трагедии

Эсхила недаром называют «отцом трагедии». Именно в его творчестве этот рожденный в Древней Греции литературный жанр обрел те свойства, которые обеспечили ему долгую жизнь в веках. Монументальность характеров, становящихся от трагедии к трагедии все более индивидуальными, грандиозный масштаб, который приобретают мифические и исторические события в каждом произведении Эсхила, высокий нравственный и гражданский пафос — все эти черты драматургии великого афинского поэта способствовали окончательному утверждению драмы как ведущего жанра греческой литературы в пору ее наивысшего расцвета. И они же обеспечили самому Эсхилу место в числе величайших драматических поэтов мира.Эта книга включает все дошедшие до нас в целом виде трагедии Эсхила. Часть из них печатается в новом переводе.

Эсхил

Античная драма / Античная литература / Древние книги