Читаем Трагедии полностью

Припадок безумия падает: у Ореста опускаются руки, глаза точно открываются, он проводит рукой по лицу и, остановившись, с минуту молчит. Электра, которая сквозь слезы все время тревожно следила за развитием его бреда, теперь закрыла голову и плачет.

Га! Зачем я здесь?.. Я брежу, задыхаюсь,С постели убежал... А волн уж нетПередо мной... Опять спокойно море...

(Оборачивается и видит Электру.)

280 Сестра, зачем ты там лицо себеЗакрыла? Или плачешь? О Электра,Как стыдно мне: заставил я недугаТебя нести со мною иго, деву!..Ужели плеч Ореста мало?.. Да,Ты одобряла брата, но убийствоЯ совершил один. И упрекатьЭлектру невозможно. Феб ОрестаПодвигнул на несчастье, а теперьОн на словах его лишь ободряет...О, если бы хоть тень отца спроситьМне удалось тогда, перед убийством,290 Наверное, касался с мольбойДо бороды моей, отец убитыйЗаворожил бы дерзновенный нож.Еще когда бы местью мог я солнцеЕму вернуть... А то так много бед,Так много мук — и даром... Ну, родная,Откройся же и плакать перестань.Сам знаю я, что тяжело. ПокудаВ отчаянье и ужасе слабелСмущенный ум Ореста, лаской нежнойТы утешать его старалась. Но пришелИ твой черед — ты плачешь... О печальной300 Подумать дай и брату... ПерейдиНа время в дом — пора согнать дремотуС усталых вежд, набраться новых силИ ванною отрадной освежиться;Ведь, о больном заботясь, и самойНе диво занемочь; подумай только,Что сталось бы с обоими? И мнеОставь, сестра, последнюю опору.

Электра

(с живостью и открыв лицо)

О да, о да, с тобою жить, с тобойИ умереть! Да если бы убилиОреста, где же мне одной спастись?310 Ни брата, ни отца, ни друга. Мне тыВелишь идти, Орест, а сам ложисьИ, ужасам да призракам не веря,Не покидай одра. Вообразишь, —Так и здоров, да все равно что болен:Измучится, волнуясь, человек.

(Уходит в дом.)

Орест ложится и засыпает.

ПЕРВЫЙ МУЗЫКАЛЬНЫЙ АНТРАКТ

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Трагедии
Трагедии

Эсхила недаром называют «отцом трагедии». Именно в его творчестве этот рожденный в Древней Греции литературный жанр обрел те свойства, которые обеспечили ему долгую жизнь в веках. Монументальность характеров, становящихся от трагедии к трагедии все более индивидуальными, грандиозный масштаб, который приобретают мифические и исторические события в каждом произведении Эсхила, высокий нравственный и гражданский пафос — все эти черты драматургии великого афинского поэта способствовали окончательному утверждению драмы как ведущего жанра греческой литературы в пору ее наивысшего расцвета. И они же обеспечили самому Эсхилу место в числе величайших драматических поэтов мира.Эта книга включает все дошедшие до нас в целом виде трагедии Эсхила. Часть из них печатается в новом переводе.

Эсхил

Античная драма / Античная литература / Древние книги