Читаем Топоры и стрелы полностью

Мне снова предстоит длинный рассказ о войнах и мятежах, казнях и интригах, предательстве и клевете. Чтобы ненадолго отвлечься от грязи и крови, расскажу о совершенно мирной и крайне любопытной загадке, связанной со второй половиной Злосчастного века, с географией и мореплаванием.

Так уж случилось, что в Англии, из-за ее островного положения не затронутой большими войнами, сохранилось гораздо больше исторических документов, чем где бы то ни было в континентальной Европе. Что-то, безусловно, погибло во времена чисто английских междоусобиц и мятежей. Есть все основания подозревать, например, что мятежники Тайлера, в большинстве своем читать не умевшие, под горячую руку спалили вместе с книгами повинностей и судейскими бумагами немало и других, бесценных для историков документов. Даже монахи, владевшие книжной премудростью, не проводили сортировку, когда жгли архивы поместий и юридических корпораций в Лондоне. Тем не менее Англии в этом плане повезло гораздо больше, чем другим европейским странам.

Огромный ущерб понесли немецкие архивы. Сначала в ходе Тридцатилетней войны, опустошительной для Германии, а потом свою страшную роль сыграли англо-американские бомбардировки Второй мировой. Эскадрильи в сотни, а то и тысячи самолетов уделяли очень мало внимания военным объектам и оружейным заводам, зато порой выжигали дочиста не самые маленькие города.

Во Франции много исторических документов было целенаправленно уничтожено сначала во времена резолюции, а потом и Парижской коммуны. В те времена очередная банда радикалов уничтожила немало памятников архитектуры, в том числе и те, где располагались архивы.

В России они понесли нешуточный ущерб в результате княжеских междоусобиц, когда враждующие стороны жгли и грабили как города противника, так и монастыри. Потом свой вклад внесло Смутное время. В восемнадцатом столетии многое погибло исключительно из-за варварского отношения чиновников к архивам. Старинные документы грудами сваливались куда-нибудь в подвалы, где гибли от сырости, непогоды и мышеядия. В результате современные историки, например, не располагают абсолютно никакими сведениями о некоторых годах царствования Ивана Грозного. Нам совершенно неизвестно, чем в это время занимался Иван Васильевич и что вообще происходило в стране.

Так вот, в Англии, в частности в портовом городе Бристоле, сохранилось немало документов о чисто бытовой, прозаической деятельности тамошних моряков. Это таможенные декларации, отчеты о плаваниях, списки груза и продовольствия, взятого на борт. Лет сорок назад профессор Фобс Тейлор изучил множество этих бумаг и подметил в них любопытные несуразности. Согласно декларациям, многие капитаны плавали с торговыми целями в Ирландию, но тратили на это необычно много времени.

Один из многочисленных примеров – некий капитан Морис Таргат. По его отчету выходит, что он сплавал в Ирландию и обратно за 115 дней. Как ни учитывай всевозможные шторма и штили, этого времени хватило бы на то, чтобы совершить такое плавание трижды.

Так куда же плавали бравые моряки? Профессор Тейлор вполне серьезно предполагал, что в Америку, за несколько десятилетий до Колумба. Там можно было разжиться немалыми ценностями. Вряд ли практичные моряки и купцы, открывшие «грибные и рыбные места», горели желанием поделиться своими секретами с ученым миром. Традиция засекречивать прибыльные торговые маршруты берет начало в глубокой древности, еще от финикийцев.

Другая не менее любопытная загадка связана с происхождением названия «Америка». Традиционно принято считать, что оно произошло от имени известного итальянского ученого, картографа Америго Веспуччи. Вот только этот уникальный в истории географии пример выглядит крайне сомнительно. В первую очередь именно из-за своей уникальности.

Не счесть случаев, когда новооткрытые земли капитаны называли в честь своих императоров, королей и царей. Русские моряки окрестили Антарктиду, открытую ими, Землей Александра Первого, и это название какое-то время продержалось на географических картах. Нередко какое-то время оставались там и имена государственных деятелей, иногда по их реальным нешуточным заслугам – архипелаг Бисмарка, в другой раз исключительно в силу подхалимажа, по причине высокого положения, занимаемого этими деятелями.

Некоторое время Гавайские острова назывались Сандвичевыми. Лорд Сандвич, имя которого они носили, был личностью совершенно бесцветной. Он остался в истории исключительно благодаря тому, что изобрел, так сказать, блюдо, которое в английском языке до сих пор называется «сандвич», хотя в других странах, в том числе и в нашей, давно прижилось другое, немецкое название – «бутерброд». Лорд был заядлым картежником, по-современному говоря, натуральным игроманом, за зеленым сукном просиживал долгими часами, а кушать-то хотел. Вот для пущего удобства он и придумал вкладывать меж двумя ломтями хлеба кусок мяса. Идея понравилась другим картежникам, они ее подхватили. Потом она пошла в народ, и повара ее творчески развили, стали делать сандвичи уже не только с мясом.