Именно лолларды первыми в Англии стали подвергаться новому для этой страны виду казни – сожжению на костре. Так власти поступили со священниками Соутри и Уайтом, портным Бредли и кожевником Клейдоном. Хуже всего пришлось Бредли. Когда он стал кричать от боли, должностные лица велели палачам притушить костер и принялись уговаривать его публично отречься от своих убеждений, обещая взамен и жизнь, и свободу, и деньги. В ответ Бредли то ли отказался в высокопарных выражениях, то ли попросту покрыл мучителей ядреным английским матом. Второй вариант куда более правдоподобен. Человеку, обожженному огнем, как-то не до высоких слов. Костер подожгли вновь и больше уже не тушили.

В 1414 г. ситуация взорвалась серьезным восстанием. Это был первый в истории Англии, но не континента, мятеж, вызванный исключительно идейными причинами. Точнее сказать, религиозными, но это, в принципе, одно и то же. Во главе его оказался человек весьма родовитый и известный всей Англии, сэр Джон Олдкастл, крупный землевладелец, участник войн во Франции, член палаты лордов и личный друг короля Генриха Пятого. Он был искренним, убежденным сторонником учения Уиклифа и лоллардов.

Власти нашли у Олдкастла трактаты лоллардов, обвинили его в пособничестве ереси и отдали под церковный суд. Тот признал лорда виновным, но предложил полное прощение в обмен на публичное отречение от своих убеждений, что дало бы церковникам великолепную возможность использовать этот факт в своей агитации. Олдкастл гордо отказался.

Казнить лорда, словно какого-то простолюдина, было как-то неудобно, и Олдкастл угодил в Тауэр. Друзья устроили ему побег. Скрываясь у единомышленников, он разработал довольно авантюрный, но все же имевший некоторые шансы на успех план, решил занять Лондон, захватить короля и все его семейство, провести реформу церкви, все земли и прочие богатства у нее конфисковать и передать мирянам, поделив по справедливости.

Эти соображения незамедлительно стали претворяться в жизнь. По всей Англии распространялись послания с призывом к мятежу, и в конце концов к Лондону подошла огромная толпа народа, состоявшая из ремесленников, мастеровых и вилланов. Впрочем, к ним примкнуло немало мелких землевладельцев и рыцарей. Олдкастл планировал занять столицу с помощью лондонских единомышленников из городских низов, да и не только их.

В общем, не такая уж и авантюра. Однако король заранее узнал о планах восставших и нанес удар первым. Сначала он велел запереть все лондонские ворота и бросить в тюрьмы всех подозрительных личностей. Потом на людей, собравшихся под городом, набросился сильный отряд всадников, закованных в железо. Он быстро, без малейших потерь для себя рассеял неорганизованную, вооруженную чем попало толпу, многих убил и переранил. Мятежники, оставшиеся в живых и не попавшие в плен, бежали, в том числе и сэр Олдкастл.

Власти объявили его вне закона и назначили за поимку большую награду. С помощью многочисленных друзей он скрывался целых три года, потом все же был выслежен и захвачен тяжело раненным. Лорд Олдкастл был повешен на том самом пустыре под Лондоном, где три года назад собирались мятежники. Чтобы и следа от него не осталось, тело его было сожжено, а пепел развеян по ветру.

После того как лолларды лишились всех своих ярких лидеров и сильных вождей, это движение быстро пошло на убыль. Совсем оно не исчезло, но ограничилось очень узким кругом ремесленников – кузнецов, плотников и ткачей. Угроза для церкви исчезла, и масштабная охота на лоллардов прекратилась.

Однако искорки этого учения слабо тлели по укромным углам. Через пару столетий они вспыхнули могучим пожаром, покончившим с прежней английской церковью.

Алая роза, белая роза, черная легенда

Столетие, прошедшее после смерти Джона Уиклифа – точнее сказать, без малого сто один год, но круглая цифра, как и в случае со Столетней войной, выглядит намного красивее, – так и подмывает назвать Злосчастным веком. На то есть веские основания. Судите сами.

На семерых королей, правивших в течение этого столетия, обрушилось больше бед и невзгод, чем на всех их предшественников за предыдущие триста лет. Трое были свергнуты и убиты в темнице. Четвертый погиб в бою с войском очередного претендента на трон, вдобавок после смерти был невероятно оклеветан. Пятый, кстати, свергнувший первого, молился в церкви и скоропостижно скончался то ли от инфаркта, то ли от инсульта. Тогда, да и очень долго впоследствии их именовали попросту ударом. Шестой во время военного похода подхватил на чужбине какую-то заразу, видимо, дизентерию, и там же умер довольно молодым. Только один из этих семи королей мирно умер в своей постели, правда, не от старости, а от болезни, довольно-таки преждевременно. Так что и его судьба не выглядит особенно счастливой.