Читаем Топоры и стрелы полностью

К тому времени в Англии простой народ продолжал в массе своей оставаться в плену прежнего наивного заблуждения. Мол, царь хороший, а бояре плохие. Если бы Ричарду не мешали очередные дурные советчики, он давно облегчил бы нам жизнь. На эту легенду работало и то, что после кровавого подавления восстания Тайлера ненавистный поголовный налог был все же отменен, чтобы не доводить людей до крайности и новых бунтов. Но вилланы считали это проявлением заботы доброго короля о простом народе.

Однако постоянное повышение других налогов настроило против короля городских ремесленников, купцов, мелких дворян, а умаление роли парламента – дворян покрупнее, к тому же насторожившихся после раскулачивания Болингброка. Мол, сегодня его, а завтра кого? Уж если король так поступает со своими близкими родственниками, то тех людей, которые ему ни с какого боку не родня, он и вовсе ограбит в два счета.

Одним словом, если использовать современные термины, рейтинг Ричарда упал ниже плинтуса. Это особенно опасно, когда имеется сильный соперник.

Когда Ричард отправился в Ирландию подавлять очередное восстание, Болингброк усмотрел подходящий для себя случай и высадился в Англии со своим воинством. Не исключено, что его планы не простирались очень уж далеко, и он намеревался только потребовать назад свои поместья. Такой поступок был бы вполне обычным для средневекового знатного лорда.

Однако очень быстро оказалось, что Ричард всем осточертел. Города встречали Болингброка восторженно. Отряд королевских войск, высланный против него, постоял-постоял и тихонечко отступил. Несколько могущественных лордов явились на подмогу со своими дружинами. Тут уже можно было замахнуться на что-то посерьезнее.

Болингброк занял Лондон, где первым делом повесил четырех министров Ричарда. Такие популистские меры имели большой успех не только в те времена. Электорату и теперь очень нравится, когда кто-то прилюдно вешает министров.

Ричард услышал о таких вот новостях политической жизни, вернулся в Англию так быстро, как только мог, и оказался в одиночестве. Войско, приплывшее с ним из Ирландии, быстро разбежалось. Валлийцы поначалу собирались было за него драться, но чуть подумали и разошлись по домам. Два родных брата Ричарда, Эксетер и Суррей, поехали выяснить, что, собственно, Болингброку нужно от жизни. Эксетер угодил за решетку, а Суррей верно оценил расстановку сил и быстренько переметнулся. В знак преданности он убрал со своего герба оленя, эмблему Ричарда, и заменил его розой, символом Болингброка.

Оставшись без всякой поддержки, Ричард сдался одному из сподвижников Генриха и поторопился официальным образом отречься от престола. Видимо, он полагал, что после этого победитель оставит его в живых и содержать за решеткой будет с комфортом.

В августе 1399 г. Болингброк короновался под именем Генриха Четвертого и тут же назначил принцем Уэльским, то бишь наследником престола, своего сына, чем заложил мину под прежние порядки. Безусловно, кое-какие права на трон он в силу происхождения имел. Но согласно старинному наследственному праву гораздо больше таковых было у Эдмунда Мортимера, графа Марча, к тому же официально признанного бездетным Ричардом наследником престола.

Генрих отправил графа за решетку. Сделать это оказалось тем более просто, что Мортимеру было всего восемь лет, и взрослыми влиятельными сторонниками он попросту не располагал. Все увидели, что старинное наследственное право больше не действует. Его заменил другой принцип – кто смел, тот и съел. Отсюда берут начало войны за престол Злосчастного века.

Уже через несколько месяцев Ричард отдал богу душу. Тюремщики с честнейшими глазами уверяли, что обнаружили утром бывшего короля мертвым, но люди не верили им уже тогда. Живой Ричард представлял для Генриха смертельную опасность. Он стал бы знаменем для всех, кто попробовал бы восстановить его на престоле, чтобы получить за это немало сладких пряников.

Такая попытка произошла еще при живом Ричарде, буквально в первые месяцы царствования Генриха. Составился заговор, во главе которого стоял близкий родственник Генриха из Йоркского дома. Я же говорю, дружная семейка. Заговорщики планировали пригласить новоявленного короля в Оксфорд на рыцарский турнир, да там и зарезать. Согласно хроникам, главу заговорщиков выдал Генриху собственный отец. А потому мне нисколько не верится, что Ричард умер естественной смертью, от тоски, по Марку Твену: «Здесь разорвалось сердце несчастного узника». Ему просто не полагалось оставаться в живых.

Тело Ричарда, выставленное на всеобщее обозрение, видимых повреждений не имело. Мало ли способов отправить человека на тот свет, не оставляя следов?

Стоит заметить, что простонародье, как это порой случалось не только в Англии, в смерть Ричарда не очень-то поверило. Долго ходили слухи, что убит был кто-то другой, похожий на него. Добрый король-батюшка с помощью верных друзей бежал и скитается теперь по стране переодетым.