Читаем Том II полностью

С. 274. Моран – Поль Моран (1888–1976), поэт, прозаик, драматург, эссеист, дипломат, мемуарист.

С. 274. Жироду – См. примечания к статье «Мы в Европе».

Зинаида Сарана. Двадцать одно. Брюссель. 1927

Впервые – Звено. 1928. № 4. С. 226. Подпись: Н. Ф.

Печатается по данной публикации.

С. 274. Зинаида Сарана – псевдоним Зинаиды Алексеевны Шаховской (1906–2001), поэта, прозаика, редактора, переводчицы, журналистки, мемуаристки.

Отрицательный отзыв Фельзена отражал общее неудовлетворение литераторов-парижан первой книгой стихов 3. А. Шаховской. Так, в недатированном письме, в ответ на обращение за литературным советом еще незнакомой ему Шаховской, Георгий Адамович уклончиво и дипломатично писал: «Вы пишете, что “стыдно и наивно просить литературные советы”. Мне хочется ответить: “стыдно и наивно их давать”. Je ne те sens pas qualifie <я не считаю себя в праве. – Л.Л> , с каждым годом всё менее и менее, так как с каждым годом всё меньше хочу играть литературную комедию. Есть уровень, на котором советы полезны: когда еще вопрос идет о грамотности, и когда можно сказать: – “читайте Пушкина и Блока”. Но Вы этот уровень давно прошли. Ваши стихи литературно неуязвимы, кроме, может быть, нескольких частностей – как выбор места для особенно-нужного Вам слова (я думаю, что это в технике самое важное: уметь поставить слово там, где ему нужно быть; всё остальное второстепенно или может быть выучено в книгах; между прочим, это – в прозе – замечательно у Толстого; замечали ли Вы как у него совпадает внутренний и внешний ход фразы?). Но мне кажется все-таки, что они неполно Вас “выражают”. Сужу об этом по Вашему письму: письмо гораздо “содержательнее”, замечательнее, ярче… Следовательно, стихи Вас сковывают, и Вы их еще не “победили”, так как не научились заставлять их служить, – а не управлять Вами. Именно об этом я и писал в той статье о стихах, на которую Вы ссылаетесь. Правду сказать, я не думаю, чтобы кто-нибудь мог дать Вам какое-либо литературное указание. Здесь скорее дело в росте личности и в понимании того, что в мире надо “дело делать” (как в “Дяде Ване”), а не заниматься приятным рукоделием. Я нисколько не хочу охлаждать Ваше рвение к писанию. Наоборот. Мне кажется у Вас к нему очень много данных. Но согласитесь – те стихи, которые Вы мне прислали, при всей их женственной, (чуть-чуть слабой и бледной) прелести ничего не “делают”. Они тонут в других стихах. Не сомневаюсь, что они нужны Вам – но это, кажется мне, мало. Со многим, что Вы пишете в письме, я совершенно согласен. Примите мой сердечный привет. Георгий Адамович. Перечел письмо и боюсь, что Вы меня не так поймете. Ваши стихи можно, конечно, где угодно печатать, они – вполне “литература”. Но к Вам можно предъявить иные, более высокие требования». Amherst Center for Russian Culture (Amherst College). Schakovskoy Family Papers. Series I. Box 1. Folder 10.

C. 274. Ахматова – См. примечания к статье «Мы в Европе».

С. 275. Надсон – См. примечания к «Письмам о Лермонтове». Для литераторов-модернистов, С. Я. Надсон символизировал упадок русской поэзии, и литературных вкусов в целом, в последней четверти XIX века.

Александр Яблоновский. Дети улицы. Возрождение. Париж. 1928

Впервые – Звено. 1928. № 4. С. 227–228. Подпись: Н. Ф.

Печатается по данной публикации.

С. 275. Александр Яблоновский – Александр Александрович Яблоновский (1870–1934), прозаик, критик, публицист, редактор, сотрудник газет «Руль» (Берлин), «Возрождение» (Париж), «Сегодня» (Рига).

С. 275. Terre a terre – упрощение, примитивность (франц.).

С. 275.
Milieu – (здесь) криминальная среда (франц.).

Евгений Чириков. Между небом и землей. Возрождение. 1927

Впервые – Звено. 1928. № 4. С. 228. Подпись: Н. Ф.

Печатается по данной публикации.

С. 276. Евгений Чириков – Евгений Николаевич Чириков (1864–1932), эмигрантский писатель, драматург, публицист, до революции активно сотрудничал в сборниках горьковского товарищества «Знание».

Иван Лукаш. Дворцовые гренадеры. Возрождение. 1928

Впервые – Звено. 1928. № 4. С. 229. Подпись: Н. Ф.

Печатается по данной публикации.

С. 276. Иван Лукаш – Иван Созонтович Лукаш (1892–1940), эмигрантский прозаик, автор исторических романов, публицист. С. 277. A quoipense Гетрёгеиг – О чем думает император (франц.).

3. Ю. Арбатов. Таня Ветрова. Concorde. Париж. 1928

Перейти на страницу:

Все книги серии Ю.Фельзен. Собрание сочинений

Том I
Том I

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Проза / Советская классическая проза
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное