Читаем Том 9. Ave Maria полностью

Были у Марии Александровны и сугубо личные воспоминания о тех временах. В 1942 году она нередко бывала во Франции, и, зная ее связи, знакомые евреи обращались к ней, и она помогала им с португальскими визами. За эти добрые дела Бог вознаградил ее неожиданной встречей с давно забытыми пражскими знакомыми юности Иржи и Идочкой, им она тоже помогла с португальской визой. Потом они прислали ей из Сан-Франциско большое благодарственное письмо.

Многие тысячи евреев из разных стран Европы уплыли от португальских берегов в США, Канаду, Бразилию, Австралию и другие теплые земли Нового Света.

Хорошие дороги построил в Португалии Салазар, а для Марии они оказались особенно хороши…

…Это случилось у ресторана Антонио Мучачу, что на пляже Гиншу. Мария Александровна иногда приезжала сюда пообедать, ей нравилась здешняя еда, а особенно пятиметровой высоты окна во всю стену ресторана с видом на океан, который был так близко, что, сидя за столиком, казалось, будто прибойная волна вот-вот перехлестнет через прибрежные камни и ворвется в зал.

Вместе с роскошной машиной Марии Александровны на пятачок к ресторану спустились еще две легковые автомашины, несравненно более скромные, чем автомобиль графини. Мария Александровна не обратила внимания ни на эти машины, ни на людей, которые из них вышли. Она была занята слишком важным делом: подкрашивала губы.

– Какая роскошная у вас машина, прямо-таки достойна хозяйки. Я еще не видел такой! – вдруг раздалось по-французски у самой дверцы. Голос показался Марии Александровне каким-то странно убедительным, и она подняла глаза от зеркальца. Рядом с ее машиной стоял сухощавый человек в темном костюме и белоснежной рубашке с галстуком светлых тонов, очень подходящим к его аккуратно причесанным прямым седым волосам, сохранившим молодую густоту и блеск. Взгляд его карих глаз был хотя и дружелюбный, но очень острый, пытливый, а сам мужчина далеко не молод, но назвать его стариком было невозможно.

– Да, машина ничего себе, – отвечала Мария и вдруг сказала то, чего еще секунду назад сама от себя не ожидала: – Если не боитесь, могу прокатить с ветерком!

Мужчина кивнул в знак согласия и тут же, открыв дверцу рядом с Марией, легко и ловко сел в машину.

– Держитесь! – сказала Мария, как и говорила все до этого, по-французски, и тут же, заведя мотор, резко подала назад и выскочила на дорогу к Лиссабону.

– А вы ас! – сказал мужчина. – Меня зовут Антонио.

– Меня – Мари, – улыбнувшись, ответила Мария и, сняв с руля правую руку, легко коснулась пальцами предплечья пассажира. – У вас в Лиссабоне не ошибешься – все мужчины Антонио.

– Святой Антонио Падуанский – покровитель Лиссабона.

– Понятно. – Мария взглянула мельком в зеркало заднего вида. – Чего эти две машины пытаются сесть нам на хвост?

– Работа у них такая, – приветливо и очень открыто улыбнулся пассажир. – Вы недавно из Франции?

– Недавно. А вы местный?

– Местный. Абориген, – засмеялся мужчина, и при этом его сухощавое лицо с крупным прямым носом римского легионера и большими ушами талантливого человека выразило детское удовольствие.

Машина у Марии была такая мощная и приемистая на скорость, что черным легковушкам было ее не догнать.

– Жалко, впадающая в океан река перерезает город напополам, – сказала Мария, – а объездной путь такой длинный.

Пассажир открыл было рот, чтобы известить Марию о том, что как раз сегодня он распорядился о строительстве почти трехкилометрового уникального моста с берега на берег реки Тежу, но ничего не сказал, быстро сообразив, что, судя по всему, Мария не догадывается, кто перед ней, а если он скажет то, что чуть не сказал, то она примет его за городского сумасшедшего.

– Мне кажется, что вы не француженка.

– Почему? Разве у меня акцент?

– Акцента нет. У вас отличный парижский выговор. Не знаю, но я уверен. Это со мной бывает.

– Интуиция – мать информации. Я русская.

– О-о, русская! – искренне восхитился пассажир. – Как я рад. Русские так хорошо воевали с Гитлером, мир во многом обязан русским. – Тут он хотел добавить, что во время войны категорически запретил всякую антисоветскую и антирусскую пропаганду, но ничего такого не добавил, вспомнив опять же про городского сумасшедшего, за которого вполне может принять его Мария.

– Я поворачиваю назад, а то вы останетесь без обеда, да и меня, наверное, ждут, – сказала Мария.

– Пожалуй, – согласился пассажир, – а вы с авантюрной жилкой!

– Как и вы, – открыто и радостно улыбнулась Мария, поймав себя на мысли о том, что ей как-то очень хорошо, очень по-свойски с этим пожилым мужчиной, как будто они знакомы давным-давно.

Примерно об этом же подумал и ее пассажир применительно к ней – эта женщина, которая его знать не знает, дала ему почувствовать себя мужчиной, ему было удивительно легко с ней.

– Вы думаете, я авантюрен?

– А чего тут думать? Без здорового авантюризма и каши не сваришь.

– Каши? – удивленно переспросил Антонио. – Хорошо сказано, я никогда не слышал.

– А я только сейчас это сказала, – засмеялась Мария, – так говорят русские.