Читаем Том 9. Ave Maria полностью

Александра решила пока поместить Адама в кабинете Ивана на светло-коричневом кожаном диване, на котором, бывало, так любили «валяться» Иван и маленькая Катя. Обычно они так и говорили друг другу: «пойдем поваляемся». Желтый диван становился у них то необитаемым островом в открытом море, то землянкой военной поры, где они пели песни у печки-буржуйки, то самолетом, на котором они летали в дальние страны, то чем-то еще, в зависимости от того, во что играли отец и дочь.

– Диван удобный, пока положим его здесь, а завтра-послезавтра сообразим, как вас всех разместить получше, так, чтобы и детям было хорошо, и вам с Адамом. Сегодня тебе здесь же раскладушку поставим – он еще очень слабый.

– Хорошо, – согласилась Ксения, хотя обосновываться в кабинете Ивана, пусть даже ненадолго, ей было явно не по душе.

На другой день Александра с утра пошла на работу, а часа в три позвонила домой и сказала маме, что сегодня она задержится: «Ты меня не жди, ложись спать. У меня очень тяжелый мальчик». Переговорив с Александрой, Анна Карповна обратила внимание на рамку с фотографией, под которой Артем написал: «Три сестры». Анна Карповна подумала, что хорошо бы снять фотографию, убрать с глаз долой, да ей было слишком высоко – не дотянуться. Анна Карповна принесла из кухни табуретку, но побоялась на нее влезать, в последнее время у нее кружилась голова. «Придет Тёма, я его попрошу снять, – решила Анна Карповна. – Господи, до чего же похожи?! А какие у девочек высокие красивые шеи, какие одинаковые глаза с легкой раскосинкой, как красиво очерчены губы – точь-в-точь как у оригинала». Сегодня она с ним познакомилась. Вошла в кабинет Ивана, поздоровалась с Адамом:

– Я Анна Карповна. Будем знакомы. – Она могла бы протянуть ему руку, но только кивнула в ответ на его радостную улыбку. Он был действительно очень красив и очень бледен, а глаза… «Господи, какие трагические у него глаза!» – Лежите, лежите, не вставайте, – приостановила Анна Карповна севшего в постели Адама. – Я только познакомиться, извините, – и с тем она вышла из кабинета Ивана. А Артем так и не пришел, а снять фотографию она просто забыла, могла бы и младшего Адама попросить, в конце концов… но она просто забыла.

В начале двенадцатого ночи, когда в квартире все уже спали, а Александра еще не приехала из больницы, в которой она работала, Иван открыл своим ключом входную дверь. Замок был хороший, так называемый английский, и открывался почти бесшумно.

Первое, что почувствовал Иван в своей квартире, были незнакомые ему прежде запахи. Нельзя сказать, что хорошие, нельзя сказать, что плохие, правильнее всего будет – чужие.

Снимая шинель, он увидел на вешалке детские курточки и незнакомое ему дамское пальто. Пальто Адама вместе со всеми его вещами лежало в мешке в кладовке, так что оно не могло попасться Ивану на глаза. Сняв сапоги, он тихонько вынул из своего легкого чемодана шлепанцы и, надев их, неслышным шагом старого разведчика пошел по своей собственной квартире. У Анны Карповны всегда был очень глубокий первый сон – до полуночи, поэтому она ничего не слышала.

Приоткрыв дверь в свой кабинет, Иван привычно нащупал правой рукой выключатель и включил свет.

– Ой! – вскрикнула Ксения, приподнимаясь с раскладушки.

– Простите! – пробормотал Иван, увидев молоденькую испуганную женщину в сползшей с левого плеча бретелькой комбинации, а потом перевел взгляд и встретился глаза в глаза с Адамом, лежавшим на его диване. – Простите, – Иван прикрыл за собой дверь, потом тут же приоткрыл ее, просунул руку и выключил свет.

Он принял душ еще в комфортабельном поезде. Анна Карповна все не просыпалась, Александры еще не было. Пошел на кухню, есть не хотелось, ничего не хотелось. Потом он прошел в гостиную, а когда выходил из нее, увидел над головой фотографию своей Кати, еще двух абсолютно похожих на нее и на Адама девочек, а внизу подпись – «Три сестры».

Пройдя в спальню, он разделся и лег на роскошную французскую кровать, подаренную когда-то им красивой Ниною.

Наверное, через час в спальню вошла Александра.

– С приездом.

– Спасибо.

Александра сняла халат и легла в постель рядом с Иваном.

Они лежали молча, не прикасаясь друг к другу, так, словно между ними был обоюдоострый меч.

– Да? – наконец спросил Иван с той интонацией, которая могла быть понятна только им обоим и в единственном сокровенном смысле.

– Да, – устало вздохнув, ответила Александра и смежила веки.

Иван смотрел в потолок и с каждой секундой все острее понимал, что он должен уйти. Очень редко за окном проносились машины, стремительно наплывал и удалялся их шум. Вдруг, взглянув на Александру, он увидел, что она спит глубоким сном. Свет уличных фонарей проникал сквозь легкие занавеси, и Ивану хорошо было видно, какая Александра красивая, как мерно поднимается ее высокая грудь, как дышит нежная ямка под шеей. Он так любил целовать ее в эту ямку.