Читаем Том 4 полностью

На этой неделе состоятся банкеты в Лилле, Валансьенне, Авене и вообще во всем департаменте Нор. Можно предполагать, что по крайней мере в Лилле и Валансьенне банкеты будут носить решительно демократический характер. Другие демонстрации подготовляются на юге Франции, в Лионе, и на западе. Движение за реформу отнюдь еще не идет на убыль.

Из настоящего отчета вы видите, что в 1847 г. движение за реформу с самого начала ознаменовалось борьбой между либералами и демократами; что в то время, как либералам удалось достигнуть своих целей во всех менее значительных местностях, демократы оказались сильнее во всех крупных городах: в Париже, Страсбурге, Орлеане, Шартре и даже в одном из небольших городов — в Сен-Кантене; что либералы всячески стремились заручиться поддержкой демократов, что они прибегали к уверткам и шли на уступки, в то время как демократы нигде не отступали ни на йоту от тех условий, на которых они соглашались оказывать свою поддержку, и что повсюду, где демократы участвовали в банкетах, они сумели настоять на своем. Таким образом, все движение в конечном счете приняло благоприятный для демократии оборот, так как те банкеты, которые в какой-либо мере привлекли к себе внимание публики, носили все до одного демократический характер.

Движение за реформу было поддержано заседавшими в сентябре советами департаментов, которые состоят исключительно из представителей буржуазии. Советы департаментов Кот-д'Ор, Финистер, Эн, Мозель, Верхний Рейн, Уаза, Вогезы, Нор и других требовали более или менее широких реформ, причем ни одна из них, разумеется, не выходит за рамки буржуазного либерализма.

Но в чем, спросите вы, заключаются требования реформы? Различных проектов реформы столько же, сколько существует различных оттенков либералов и радикалов. Самое скромное из выдвигаемых требований — это распространение избирательного права на так называемые «таланты» [capacities], или, как вы назвали бы их в Англии, лица ученых профессий, если даже они и не платят 200 франков прямого налога, уплата которых в настоящее время только и делает человека избирателем. Кроме того, у либералов есть еще и другие предложения, более или менее совпадающие с предложениями радикалов, а именно:

1) Расширение понятия несовместимости, т. е. объявление занятия определенных правительственных должностей несовместимым с обязанностями депутата. В настоящее время в палате депутатов имеется более 150 подчиненных правительству чиновников, из которых каждый в любую минуту может быть уволен и потому находится в полной зависимости от министерства.

2) Расширение некоторых избирательных округов; кое-какие из них насчитывают менее 150 избирателей, и последние, поэтому, целиком зависят от того влияния, которое правительство оказывает на их местные и личные интересы.

3) Избрание всех депутатов данного департамента на совместном собрании всех избирателей в главном городе департамента; таким путем предполагается более или менее растворить местные интересы в общих интересах всего департамента и тем самым парализовать коррупцию и давление со стороны правительства.

Затем выдвигаются предложения снизить избирательный ценз для различных ступеней выборов. Самое радикальное из этих предложений исходит от «National», органа республикански настроенных мелких предпринимателей, который ратует за распространение избирательного права на всех лиц, принадлежащих к национальной гвардии. Эта мера дала бы право голоса всему классу ремесленников и лавочников и расширила бы избирательное право в такой же мере, как билль о реформе в Англии. Но последствия этой меры во Франции были бы гораздо серьезнее. В этой стране мелкая буржуазия настолько угнетена и придавлена крупными капиталистами, что, получив право голоса, она была бы вынуждена немедленно прибегнуть к мерам, означающим прямое нападение на денежных тузов. Как я уже говорил в статье, посланной вам несколько месяцев тому назад, мелкая буржуазия была бы увлечена движением все дальше и дальше, даже против своей воли; она оказалась бы вынужденной либо сдать уже завоеванные позиции, либо заключить открытый союз с рабочим классом, а это рано или поздно привело бы к республике^{129}. Она и сама до известной степени понимает это. Большая ее часть высказывается за всеобщее избирательное право, и такого же взгляда держатся сторонники «National», которые выдвигают вышеизложенную меру лишь поскольку ее можно рассматривать как предварительный шаг на пути к реформе. Однако из всех парижских ежедневных газет только одна не желает удовлетвориться ничем другим, кроме всеобщего избирательного права, и понимает под словом «республика» не просто политические реформы, в результате которых положение рабочего класса в конечном счете останется таким же бедственным, как и сейчас, но и социальные реформы, и притом весьма определенные. Эта газета — «Reforme».