Читаем Том 4 полностью

Центральный комитет оппозиции призвал своих друзей в провинции последовать примеру столицы и устраивать повсюду такие же банкеты в пользу реформы. Так и было сделано: множество банкетов сторонников реформы состоялось почти во всех частях Франции. Но не везде удалось достигнуть такого же единства всех фракций сторонников реформы. Во многих небольших городах буржуазные либералы оказались достаточно сильными, чтобы настоять на тосте за здоровье короля, обусловив тем самым исключение демократов. В других местах либералы пытались протащить этот тост в такой форме: «За конституционного короля и суверенитет народа». Так как демократов не удовлетворяло и это, либералы продолжали прибегать к уловкам и заменили «конституционного короля» «конституционными учреждениями», в числе которых, конечно, молчаливо подразумевалась и королевская власть. Сейчас среди провинциальных либералов дебатируется важный вопрос — уступить ли им даже и в этом и отказаться от всяких попыток протащить тост за здоровье короля, в какой бы то ни было форме и под какой бы то ни было маской, или же открыто отделиться от демократов, которые в таком случае начнут устраивать свои отдельные банкеты, конкурирующие с их банкетами. Ведь демократическая партия настаивает на первоначальном условии соглашения, требуя, чтобы короля вообще не приплетали к делу, и хотя сторонники «National» в одном случае и проявили некоторые колебания, зато партия «Reforme» твердо стоит на республиканских позициях. Во всех крупных городах либералы вынуждены были уступить, и если в местностях, имеющих меньшее значение, тост за здоровье короля все же был провозглашен, то это объясняется тем, что такие банкеты стоят очень дорого, и поэтому участие в них народа, естественно, исключается. По поводу банкета в Барле-Дюке «Reforme» пишет:

«Всякий, кто принял бы такие демонстрации за показатель состояния общественного мнения во Франции, без сомнения, совершил бы большую ошибку; они устраиваются исключительно буржуазией, и народ совершенно отстранен от участия в них. Если агитация будет ограничена такими же рамками, как на банкете в Барле-Дюке, она сойдет на нет, как и все буржуазные движения, например, движение за свободу торговли, которое замерло вскоре же после нескольких пустых речей».

Первый большой банкет, после парижского, состоялся в Страсбурге в начале сентября. Он носил довольно демократический характер, и в конце его один рабочий предложил тост за организацию труда; эти слова во Франции выражают то, что в Англии стремится осуществить Национальная ассоциация объединенных профессий, а именно — освобождение труда от гнета капитала путем организации промышленных, земледельческих и других предприятий либо самими объединенными рабочими, либо всем народом в целом, при демократическом правительстве.

Затем последовали банкет в Барле-Дюке — буржуазная демонстрация, завершившаяся предложенным мэром тостом за здоровье конституционного короля (разумеется, весьма конституционного!), — а также банкеты в Кольмаре, Реймсе и Мо; на всех этих банкетах преобладающая роль целиком принадлежала буржуазии, которой в этих второстепенных городах всегда удается настоять на своем.

Но банкет в Сен-Кантене опять носил более или менее демократический характер; а в Орлеане банкет, устроенный в конце сентября, был от начала до конца чисто демократическим собранием. Судите об этом по тосту в честь рабочего класса, в ответ на который г-н Мари, один из самых известных адвокатов Парижа, демократ, произнес речь. Он начал свою речь следующими словами:

«За рабочих — за людей, которыми всегда пренебрегают, о которых всегда забывают; за людей, всегда преданных интересам своей страны, всегда готовых умереть за нее, защищая свою родину от иностранных захватчиков или охраняя наши учреждения от посягательств внутренних врагов! За тех, от кого мы потребовали июльских дней и кто дал их нам; за людей, грозных в своих действиях, великодушных в своих победах, выделяющихся своей отвагой, честностью и бескорыстием!»

Тост он закончил словами: «Свобода, равенство, братство!». Характерно, что орлеанский банкет был единственным, на котором, как мы можем констатировать, были приготовлены приборы для представителей рабочих.

Банкеты в Куломье, Мелёне и Коне были опять-таки попросту сборищами буржуазии. Представители «левого центра», буржуазные либералы из «Constitutionnel»[182] и «Siecle», развлекались, слушая речи гг. Барро, Бомона, Друэна де Люиса и прочих подобных им мелочных торговцев реформой. В Коне демократы открыто высказались против демонстрации, потому что устроители ее настояли на тосте за здоровье короля. Тот же дух ограниченности господствовал на банкете в Ла-Шарите, на Луаре.

Напротив, банкет сторонников реформы в Шартре был целиком демократическим. Никаких тостов в честь короля, зато произносились тосты за избирательную и парламентскую реформы на самой широкой основе, за Польшу и Италию, за организацию труда.