Читаем Том 3. Долина смерти полностью

Экзамен сдан благополучно. Никакие случаи и случайности не помешали ему. Но ведь зато и меры были приняты соответствующие. Меры, в корне пресекающие возможность появления недруга рода человеческого – случая. А Павел так и не явился, проморгал срок. Замотала его ароматная дама.

– Эх, Павлушка, Павлушка!.. Связался ты с кем не следует! Пропадешь ни за грош ломаный!.. Хороший ты парень, жалко… Не мы ли с тобой дули и в хвост, и в гриву Калединых, Корниловых, Деникиных, Колчаков, Врангелей и пр., и пр.?! Мы. Да как дули? Только перья золотые из генеральских хвостов по воздуху реяли…

– Эгой, Карп, Карп!.. Газеты есть?..

– А то, – отвечает флегматично дворник.

Иван Безменов – светловолосый гигант – через пять ступенек на шестую скатывается по лестнице: не сходит, а слетает вниз – на крыльях… впрочем, без всяких крыльев, хорошо развиты мышцы ног, крепки и упруги, хоть одна и прострелена в бою под Воронежем с бандами генерала Мамонтова.

– Иди-т-ко сюда, – таинственно манит его дворник, – смотри-кось, чьих это рук дело?

Безменов смотрит по направлению корявого пальца дворника: за трехэтажным зданием кренится купол сутулой и в землю вросшей церковки.

– Ну? – спрашивает Безменов, ничего особенного не замечая. – Церковка, как церковка, давно на дрова пора. Больше никуда не годится…

– Разуй глаза-то, – советует дворник. – Симпола-то рабства и невежества, чай, нету? Гляди!..

– И то – нет креста…

– Ну вот то-то, – дворник удовлетворяется сказанным и, ухмыляясь, идет по своим делам. Пройдя двор, он снова оборачивается:

– В народе бают: сами долгогривые симпол-то ночью сняли, чтобы потом обновление устроить…

Иван совсем другое думает: нет ли связи с балконной дверью?

– Надо исследовать, – говорит он себе. – Вечером залезу на купол, если креста не найду…

Задумчиво поднимается к себе – наверх.

В газете, полученной от Карпа, в отделе хроники, бросается в глаза жирный заголовок:

Читает и еле справляется с бурным приливом волнения:

В последнее время в Москве стали совершаться необыкновенные и по технике и по результатам кражи. Некоторые из них отдают простым ребяческим озорством, другие пахнут миллиардами, но все они объединяются однообразием воровской техники. Последняя весьма проста, и в то же время до сих пор не разгадано то орудие, при помощи которого вор одинаково легко режет и стекло, и камень, и дерево, и металл, и… человека. Целый ряд случаев прошел перед нашими глазами……………………

Вор замечательно ровным четырехугольником вырезает в зеркальных витринах стекла, в каменных стенах – целые плиты, режет железо, сталь, несгораемые шкафы… Кражи заключаются в случаях от пары лакированных ботинок и коробки конфект до сотен червонцев и ценных бумаг…………………………………………………………………………

В двух случаях было совершено зверское убийство, рассечен пополам человек – случайный прохожий, и хозяин магазина, найденный просверленным каким-то оружием насквозь на уровне сердца…………………………………………………

Несомненно, что все кражи и убийства совершались одним лицом……………………………………………………………………

Приняты все меры………………………………………………………

– Приняты все меры, – машинально повторяет Иван, – а я приму дополнительные. – И его серой стали глаза становятся вдруг снова острыми, как лезвие хевсурского кинжала.

Он снова исследует осколки стекла. Потом, став спиной к разбитой балконной двери, мысленно представляет себе за домом местоположение купола церкви.

– Купол должен находиться на уровне второго этажа. Так. Проведем линию от двери к куполу, к основанию креста. Так. Линия проходит около чернильного пятна на стене – в аршине над полом. Так. Исследуем стену…

Теперь он прибегает к помощи лупы и… сразу же открывает в гладкой стене горизонтальную – шириной сантиметра в три – скважину. Скважина, несомненно, идет через всю стену наискось.

Иван хватает фуражку и летит в соседнюю квартиру.

Медная табличка: