Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

– Нет, это техника спасения от жары, применяемая в Средней Азии, – снисходительно пояснил Шелдон. – Если температура окружающей среды поднимается выше девяноста шести градусов по Фаренгейту, из трех обычных способов отвода тепла – конвекции, излучения и испарения, остаются только два последних. Считается, что плотная одежда в жару способствуют активизации потоотделения, которое является ничем иным, как естественным механизмом защиты человеческого организма от жары. Кроме того, плотная одежда является преградой для тепла, проникающего к телу извне. – Он обернулся к официанту из бара, предлагающему напитки, и спросил: – У вас есть горячий чай? Мне нужен зеленый. Градусов двести пятнадцать будет оптимальной температурой.

Если официант и удивился, то не повел бровью. Он кивнул и испарился из виду, а через некоторое время уже протягивал Шелдону чашку с дымящимся чаем. Их всех передернуло, когда закутанный в теплый халат Шелдон принялся осторожно прихлебывать обжигающий чай, дуя на край чашки.

Леонард отвернулся в сторону, только чтобы увидеть по другую сторону от себя Пенни и Майкла Дауэлла, который наносил на ее тело солнцезащитный крем. Точнее, к этому моменту с кремом, видимо, было уже покончено, но Дауэлл все еще уделял повышенное внимание ее бедрам, с увлечением их массируя.

– Майкл, по-моему, уже хватит, можешь отпустить мою задницу, – прошипела ему Пенни, не выдержав, но тот только рассмеялся.

– Ух, кто-то у нас сегодня встал не с той ноги? – спросил он и звучно шлепнул ее по правой ягодице, прежде чем отойти за прохладительным напитком.

Пенни обернулась, чтобы наградить его яростным взглядом, и неожиданно столкнулась глазами с Леонардом.

– Неприятности в раю? – невинно поинтересовался он, подняв брови, и вместо Дауэлла Пенни окатила яростным взглядом его.

Леонард подозвал к себе Элизу под каким-то глупым предлогом, просто чтобы воспользоваться возможностью и поцеловать ее на глазах у Пенни. Но если Пенни и ревновала его, то виду совершенно не показала, и вскоре Леонарду наскучило ее дразнить.

Затем Эван Родстейн закончил разговаривать с группой незнакомых людей, у которых был, судя по всему, нарасхват, и неторопливой походкой вернулся к ним. Он приподнял свои солнцезащитные очки, окинув взглядом Шелдона, который обливался потом в своем халате с горячим чаем в руках.

– Какого черта ты делаешь? – спросил он.

– Это техника спасения от жары, применяемая в Средней Азии… – начал Шелдон, но Родстейн неожиданно сделал шаг к нему, кладя ладонь ему на лоб, и тот замолк.

– Ты доведешь себя до теплового удара, – констатировал Родстейн. – Если тебе жарко, то пошли в воду.

– Хотелось бы напомнить, что я не плаваю.

– Никто и не просит тебя плавать, – отмахнулся Родстейн. – Ты просто зайдешь в воду и выйдешь обратно.

Шелдон бросил взгляд на воду, где люди ныряли в ластах и масках с трубками, плавали на надувных матрасах, а у самого берега дурачились дети, поднимая вокруг тучи брызг.

– Я так не думаю, – сдержанно сказал он. – Полагаю, люди в Средней Азии знают, что делают.

– Люди в Средней Азии до сих пор существуют главным образом за счет скотоводства и натурального хозяйства, поверь мне, они ни черта не имеют понятия, что делают, – сказал Родстейн, забирая у Шелдона чашку с чаем и передавая ее обратно официанту.

После этого он потянул Шелдона за руку, заставляя его подняться на ноги, улыбаясь, развязал его пояс и стянул с Шелдона халат, оставив его в одних плавках, и потащил к воде. Шелдон вяло отбивался, но Родстейн не обратил на это жалкое сопротивление совершенно никакого внимания.

Когда они отошли на достаточно большое расстояние, Воловитц склонился к Леонарду и спросил:

– Тебе не кажется, что Шелдон стал каким-то… – он замялся, подбирая нужное слово.

– Я думаю, слово, которое ты ищешь – ручным, – подсказал ему Леонард, и тот, поколебавшись, кивнул.

– Не обязательно значит, что он несчастлив, правда? – спросил Воловитц наигранно бодрым голосом несколько секунд спустя, наблюдая, как Родстейн тянет Шелдона за руку, подводя его линии прилива.

Леонард проследил за тем, как Шелдон дрожит, заходя в море, и как Родстейн пригоршнями собирает воду и поливает его спину и плечи, чтобы тот скорее привык к перепаду температур, и ничего не ответил.

– Сыграем в карты на желания? – предложил им Джефф, и Леонард был рад отвлечься на что-то, от чего у него не возникало чувства, словно в его груди ворочался гигантский слизняк.

*

Шелдон начал раньше уезжать в лабораторию, чтобы проводить за работой больше времени. Леонард обнаружил это в понедельник, когда проснувшись утром, не нашел Шелдона ни в столовой, ни в ванной, ни в его комнате, а когда спросил об этом у одного из сотрудников обслуживающего персонала, который принес ему завтрак, тот ответил, что один из ученых уехал с водителем в лабораторию еще в половину седьмого. Это, конечно же, не мог быть никто другой, кроме Шелдона.

Когда Леонард подъехал в лабораторию, то Шелдон действительно оказался там. Он как ни в чем не бывало работал в своем кабинете и едва одарил Леонарда взглядом, когда тот вошел.