Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

– Нет, я в полном порядке, – с наигранной жизнерадостностью ответил он, продолжая лежать на животе в ожидании, что проблема, возможно, уйдет сама по себе. – Но спасибо за предложение.

– Пойдем со мной, красавчик, – неожиданно прошептала она, наклоняясь к самому его уху, и потянула его за руку, так что Леонарду поневоле пришлось подняться с шезлонга и последовать за ней.

Плавки не скрывали совершенно ничего, так что ему пришлось в своем роде спрятаться за девушкой, чтобы его затруднение не стало общеизвестным. Какая-то его часть беспокоилась, что она решила сыграть с ним злую шутку и ведет его сейчас к каким-нибудь своим приятелям, чтобы как следует над ним посмеяться, но к счастью, она вела его совсем в другое место: в приземистый бетонный домик, который бы ничем иным, как душевой.

Оказавшись внутри, она заперла дверь и повернулась к Леонарду, двумя неуловимыми движениями сбрасывая с себя бикини. Леонард оторопело уставился на ее высокую грудь с темными бусинками сосков, на секунду забыв, как дышать. Затем она жестом фокусника вывела из-за спины свою правую руку, демонстрируя ему зажатый в руке презерватив, и Леонард словно в трансе сделал несколько шагов вперед.

Потом они ритмично и быстро занимались любовью на жесткой деревянной скамье, и Леонарду оказалось неожиданно легко отпустить все, что его беспокоило до этого, в кои то веки сосредоточившись на здесь и сейчас, потому что здесь и сейчас он был почти счастлив. Врываясь в ее тело в последний раз и содрогаясь в предоргазменном блаженстве, Леонард всеми силами пытался изгнать из своих мыслей слово «почти», чтобы сделать момент совершенным, но вот это каким-то образом все не удавалось, и в конце концов Леонард остановился на мысли, что чувствовать себя почти счастливым было тоже, в сущности, неплохо.

Когда они вернулись обратно к шезлонгам, то обнаружили, что людей там прибавилось: Говард и Джефф уже вышли из бара, прихватив каких-то девчонок, и теперь веселились от души.

– Леонард, знакомься, это Майя и Кэтрин, они студентки Центрального Университета Живописи, – представил девушек Говард. – Живопись – потрясающе, не правда ли? – Тут он перевел взгляд на девушку рядом с ним и ухмыльнулся: – А как зовут твою очаровательную подругу?

Леонард замялся, неожиданно осознав, что так и не спросил ее имени.

– Элиза, – представилась девушка, избавляя его от неловкости. – Я профессиональный фотограф. А вы – друзья Эвана Родстейна, верно?

Говард и Леонард переглянулись между собой.

– Я, вообще-то, хотел сказать, что мы большие ученые, но да, помимо этого, мы друзья Эвана Родстейна, – сказал Говард и сияюще ей улыбнулся.

Эта девушка знала, что они друзья Родстейна, осознал Леонард, и ее поведение внезапно обрело для него смысл. Было очень похоже, что Родстейн продолжал каким-то образом устраивать его личную жизнь, даже находясь на расстоянии. Но Леонард чувствовал себя слишком расслабленным, чтобы раздражаться и негодовать по этому поводу, так что он просто развалился на шезлонге со стаканом колы, а Элиза расположилась рядом с ним, заведя с ним ни к чему не обязывающий разговор о красотах Майами.

Они провели на пляже пару часов в восхитительном безделье, купаясь и греясь на солнце. Когда Леонард в очередной раз вышел из воды, а Элиза, смеясь, провела руками по его влажному телу, собирая воду, чтобы протереть ею свой живот и шею, Джефф повернулся к нему и сказал:

– Эвану наскучило сидеть в особняке, он захватит остальных и приедет сюда.

– Шелдон тоже приедет? – уточнил Леонард.

Джефф пожал плечами:

– Да, наверное. Эван ничего не говорил насчет того, что кто-то останется.

– Вряд ли, – покачал головой Леонард, еще раз обдумав эту идею. – Шелдон ненавидит пляжи.

Как бы там ни было, Леонард оказался неправ. Когда на пляже появились Родстейн, Радж, Беатрис, Пенни и Майкл Дауэлл, позади них исправно тащился Шелдон с огромной сумкой наперевес, осторожно переставляя ноги в пляжных шлепанцах на раскаленном песке.

При появлении Родстейна на пляже началось некоторое оживление: напитки из бара стали подносить прямиком к их шезлонгам, и, кроме того, несколько человек подошли к их увеличившейся компании, чтобы поприветствовать Родстейна и обменяться с ним парой фраз. Он отвечал им приветливо, но не без своего вечного самодовольства, которое он излучал, казалось, совершенно неосознанно. Леонард отвернулся в сторону, не желая смотреть, как он будет выпендриваться.

Шелдон тем временем расположился на шезлонге под зонтом, надев шляпу от солнца, солнечные очки и вдобавок укутавшись в халат. Люди бросали на него странные взгляды, но он вел себя, как ни в чем не бывало.

– Шелдон, зачем ты напялил халат? – не выдержал Говард, оглядев его с головы до ног. – Так что, принято одеваться на пляж на твоей родной планете?