Читаем The White Tiger Extrapolation (СИ) полностью

Леонард отправился к себе в комнату только когда музыка начала играть медленнее и тише, а ди джей отрубился прямиком на ковре. И, как это даже слишком часто случалось с Леонардом в последнее время, уже почти у самой лестницы он неожиданно столкнулся с девушкой достаточно приятной внешности, которая втянула его в медленный танец, и разноцветные вспышки закружились перед нетрезвым взором Леонарда.

Девушка прижалась к нему в танце своим гибким горячим телом, на котором было слишком мало одежды, а потом он уже вел ее в свою комнату, и девушка, судя по всему, была не в лучшем состоянии, чем он сам, потому что то и дело спотыкалась, хватаясь за Леонарда и пьяно хихикая. Проходя мимо комнаты Пенни, он заметил на ручке ее двери галстук, как в студенческих общагах, и презрительно фыркнул.

Леонард был настолько пьян, что когда он и эта девушка, чьего имени он даже не спросил, добрались до кровати, он, наверное, все-таки не показал класс, несмотря на всю свою умелость в прелюдиях, но и это его не волновало. Едва закончив и отвалившись от нее, он отрубился, уткнувшись носом в подушку, и ему снились сны, вязкие и затягивающие, как болото, хотя наутро он не мог вспомнить, о чем именно были эти сны.

*

– Леонард?

Он отвернулся в сторону и издал страдальческий стон. Голова гудела просто дико, единственное, что ему по-настоящему хотелось – это оказаться в полной тишине и темноте. Но сквозь легкие шторы уже вовсю проникал дневной свет, да и о тишине, судя по всему, оставалось только мечтать.

– Леонард?

– Ну что? – Леонард наконец повернулся и открыл глаза, водрузил на переносицу очки и зло уставился на незваного гостя.

Кутраппали виновато отвел взгляд, нервно сжимая стиснутые в замок руки между коленей.

– Я хотел поговорить с тобой. Я хотел спросить, ты отчетливо помнишь вчерашний вечер, или все смутно и ты едва можешь вспомнить, где ты был и что с тобой происходило?

Леонард сел на кровати и сложил руки на груди.

– Я помню, что ты принимал наркотики, если ты об этом.

Кутраппали вздохнул.

– Я своего рода надеялся, что ты не вспомнишь. Но раз уж с этим мы проскакиваем, я перейду к следующему пункту. Ты не мог бы не говорить об этом никому? И в особенности – моим родителям?

Леонард поверить не мог, что Раджеш дошел до такой наглости.

– Радж, поверь мне, это не самая лучшая идея: прийти к человеку, страдающему похмельем, разбудить его и попросить об одолжении, которое он не был расположен оказывать в любом случае, – зло сказал он.

– Я принес тебе лекарство от похмелья, – заискивающе улыбнулся Кутраппали, указывая ему на прикроватную тумбочку, где в самом деле оказалась таблетка и стакан воды.

Леонард совершенно не поощрял Раджа в его новом увлечении кокаином, но сохранить отстраненный вид и гордо отвергнуть предложенное подношение Леонарду помешала чудовищная головная боль. Он проглотил таблетку и запил ее водой, а затем перевел взгляд на Кутраппали, который смотрел на него с выражением надежды и мольбы.

Леонард вздохнул.

– Радж, так не может продолжаться, – сказал он. – Ты не можешь продолжать принимать наркотики, чтобы общаться с Беатрис, это безумие.

– Послушай, Леонард, ты же знаешь, что у меня психологическое расстройство, – протестующе начал Кутраппали. – А кокаин – то лекарство, которое помогает с этим расстройством справляться. Лекарство, ничего больше. Между прочим, раньше его было принято использовать в медицинских целях, а не для того, чтобы уйти в отрыв.

– Мне плевать, что было раньше, – отрезал Леонард. – Сейчас это вне закона, ты понимаешь? Ты совершаешь преступление, принимая его, неужели это тебя совершенно не беспокоит?

– Что меня по-настоящему беспокоит, это необходимость выбирать между тем, чтобы сказать Беатрис, что я люблю ее, или чтобы на самом деле заняться с ней любовью, – огрызнулся Радж. – Я не могу говорить с ней, когда трезв, но когда я пьян, у меня просто не стоит – вот, что на самом деле представляет собой проблему, Леонард.

– Любишь ее? – поднял брови Леонард. – Не слишком ли поспешно для двухнедельного знакомства?

– Ну, верно, я не ждал два года, чтобы поцеловать ее, но, в конце концов, я – это не ты, а она – не Пенни, что я могу еще добавить? – пожал плечами Радж.

Леонард нахмурился.

– Это тоже не лучшая фраза, которую можно сказать человеку, которого ты просишь сохранить свою тайну, – заметил он.

– Леонард, ну пожалуйста! – взмолился Раджеш. – Если это дойдет до моих родителей, они достанут меня откуда угодно и вернут обратно в Индию, навсегда разлучат меня с Беатрис, и я умру несчастным. Это то, чего ты на самом деле хочешь?

– Я хочу, чтобы мой друг завязал с наркотиками, – отрезал Леонард.

– А как насчет того, чтобы твой друг был счастливым? Потому что я скажу тебе кое-что. До того, как оказаться здесь и встретить Беатрис, я даже не знал, что такое счастье. Я никогда прежде не был по-настоящему счастлив, за все двадцать семь лет своей жизни. Пожалуйста, не разрушай это.

Он смотрел на Леонарда умоляюще, и тот вздохнул.