Читаем The Looting Machine полностью

Способность правителей африканских сырьевых государств управлять страной, не прибегая к народному согласию, лежит в основе "проклятия ресурсов". Ресурсный бизнес разрывает общественный договор между правителями и управляемыми - идею, сформированную такими политическими философами, как Руссо и Локк, о том, что правительство черпает свою легитимность в согласии людей пожертвовать определенными свободами в обмен на то, что облеченные властью люди будут отстаивать общие интересы. Вместо того чтобы призвать своих правителей к ответу, граждане ресурсных государств вынуждены бороться за долю награбленного. Это создает идеальную налоговую систему для поддержки автократов, от королевской семьи Саудовской Аравии до сильных мира сего прикаспийских государств. А данные, собранные Полом Колье, профессором Оксфордского университета, который всю свою карьеру изучал причины африканской бедности, говорят о еще более коварном эффекте. "Суть ресурсного проклятия, - пишет Коллиер, - в том, что оно приводит к сбоям в работе демократии".

По оценкам Кольера, как только рента от природных ресурсов превышает 8 процентов ВВП, экономика страны, в которой проводятся конкурентные выборы, обычно растет на 3 процентных пункта медленнее, чем экономика аналогичной автократической страны. Исследование Кольера показывает, что в странах, где значительная доля национального дохода поступает от отраслей, связанных с природными ресурсами, цель выборов подрывается. Обычно конкуренция на выборах является здоровой, обеспечивая определенную подотчетность избранных должностных лиц. Политические партии могут быть вытеснены с должностей. Однако в сырьевых государствах, которые проходят через мотивы демократии, правила, регулирующие как завоевание власти, так и ее использование, перевернуты с ног на голову. Большее этническое разнообразие усугубляет ситуацию, предъявляя повышенные требования к системе патронажа. Там, где политика патронажа невозможна, люди, которых привлекает политика, скорее всего, будут интересоваться вопросами предоставления государственных услуг", - пишет Кольер. Конечно, в обществах, где патронаж возможен, это работает в обратном направлении: демократическая политика привлекает скорее мошенников, чем альтруистов". У Кольера есть название для этого закона политики ресурсных государств: "выживание самых толстых".

Поддержание власти с помощью патронажа обходится дорого. Но самообогащение - это часть приза. И все эти украденные деньги должны куда-то деваться. Часть из них идет на оплату патронажных сетей. Часть покупает выборы. Большая часть уходит за границу: согласно докладу Сената США, клептократы из африканских сырьевых государств использовали банки, включая HSBC, Citibank и Riggs, чтобы спрятать миллионы награбленных долларов только в США, часто скрывая происхождение своих богатств путем перевода средств через секретные оффшорные налоговые гавани. Но часть денег нужно отмывать дома.

В часе или двух езды по удушливым улицам Лагоса от рынка электроники в Алабе, на лиственной аллее недалеко от финансового района, Бисмарк Рьюэйн руководит офисом, полным феноменально способных молодых нигерийцев, пытающихся постичь тайны двадцать шестой по величине экономики мира. Стриженый и в полосатой форме, Рьюэйн - один из самых проницательных нигерийских финансистов и ярый критик неправильного управления, которое превратило страну с огромным потенциалом в тот жалкий бардак, в котором она находится. Некоторые из перекосов, которые его беспокоят, очевидны: влияние нефти на инфляцию, обменный курс и финансовую систему. Но один из самых больших почти не заметен: эффект от вливания украденных денег обратно в экономику.