Манфред Кох-Хиллебрехт

Homo Гитлер: психограмма диктатора

Книга

Адольф Гитлер удостоился внимания множества биографов. Его эпоха как никакая другая освещена в историографии. Однако самой личности Гитлера, его характеру, психологическим причинам геноцида уделялось крайне мало внимания. Используя многочисленные исторические материалы, данная книга дает развернутый анализ психологии диктатора. Психограмма Гитлера затрагивает три основных аспекта.

Гитлер страдал тяжелым нервным заболеванием — болезнью Паркинсона, развившейся в последние годы его жизни. Постепенно паркинсонизм стал решающим фактором, определяющим его поведение. Это оказало значительное влияние на ход войны.

С самого раннего детства Гитлер был эйдетиком. Он обладал феноменальной фотографической памятью, которая позволяла ему в точности запоминать все, что он видел и слышал. Благодаря этому качеству Гитлер поражал генералитет своими познаниями и осведомленностью, однако именно эйдетизм не позволял ему провести четкую грань между своими фантазиями и реальной действительностью.

Кроме того, диктатор был скрытым гомосексуалистом, который подавлял свои сексуальные влечения. Это определило его женское поведение по отношению к мужчинам.

Учитывая все эти факты, благодаря глубокому психологическому анализу личность Гитлера предстает в совершенно новом свете.

Автор

Профессор Кобленцкого университета доктор Манфред Кох-Хиллебрехт родился в 1928 году. Он изучал психологию, философию и психопатологию в Тюбингене и Цюрихе. В 1958 году получил степень доктора. Занимался исследованиями средств массовой информации в Мюнхене, был советником Людвига Экхарда, работал референтом в пресс-службе федерального правительства. Автор многочисленных книг по психологии личности политика.

1. ВВЕДЕНИЕ

1.1. Предъявленные обвинения

4 апреля 1945 года 4-я танковая дивизия США обнаружила концентрационный лагерь вблизи тюрингского городка Ордруф. Начальство и охрана лагеря бежали, бросив почти 10 тысяч заключенных. Прибывшие в это ужасное место три американских генерала были в шоке. В свежевырытых рвах лежало более 3200 до крайности истощенных обнаженных трупов. Тела других заключенных лежали прямо на улице, там, где они упали и умерли. На желтой коже, плотно обтягивавшей их кости, копошились вши. Когда генерал Паттон, известный своей безрассудной храбростью, увидел все это, его вырвало. Эйзенхауэр издал приказ, по которому все дислоцированные вблизи воинские части должны были посетить лагерь.[1]

Так американцы впервые столкнулись со зверствами национал-социалистов, о которых они имели весьма смутное представление даже после освобождения советскими войсками в начале 1945 года фабрики смерти Освенцим. Другие концлагеря представляли собой сходную картину. В Бергзен-Бельзене трупы заключенных пришлось хоронить при помощи экскаватора.

Главный виновник всех этих преступлений избежал ответственности. 30 апреля 1945 года он покончил с собой в Берлине.

Мало кто из людей причинил столько горя человечеству. Несмотря на это, сегодня слишком мало уделяют внимания самому Гитлеру и слишком много говорят о вине добровольных помощников Гитлера. При помощи документов намного проще сделать последнее. По словам Эберхарда Йекеля, «если все имеющиеся в нашем распоряжении документы сложить в одну кучу, по высоте она сравняется с египетскими пирамидами».[2]

Раскрыты преступления вермахта, который запятнал себя участием в расовой войне. Выдвинуто обвинение против полностью нормальных мужчин, почтенных отцов семейств, которые в составе резервных полицейских батальонов без тени сомнения убивали евреев.[3] Немецкие железнодорожники виновны в том, что на их поездах евреев отвозили на смерть в Освенцим.[4] Страховые компании виновны в том, что они страховали строения в концлагерях на случай пожара. Кроме того, виновны химики, которые производили отравляющий газ «циклон-Б», строительные фирмы, проектировавшие бараки, а также женщины, которые вели домашнее хозяйство, пока их мужья-убийцы служили в концлагерях. Они не только заботились о том, чтобы каждое утро форма их супругов была наглаженной и очищенной от пятен крови, но также создавали им дома уютную обстановку и изо всех сил старались, чтобы губительная атмосфера фабрики смерти не отразилась на душевном здоровье палачей.[5]

Работники финансовых служб повинны в том, что не задумываясь конфисковывали у евреев имущество, административные служащие — в том, что перед отправкой своих сограждан в лагеря уничтожения они отравляли им жизнь мелочными распоряжениями, запрещавшими им ездить в трамваях, покупать мебель, пользоваться швейными машинками и телефонами-автоматами. Домашние же телефоны у евреев были обрезаны.[6]