Читаем The Looting Machine полностью

Мвангачучу издалека наблюдал за тем, как геноцид хуту зализывает раны в восточном Конго и начинает совершать набеги на новые власти Руанды, возглавляемые тутси. Он наблюдал из Мэриленда за тем, как Пол Кагаме, стойкий партизан, ставший лидером Руанды, и его региональные союзники извлекли из изгнания в Танзании малоизвестного конголезского повстанца-марксиста Лорана-Дезире Кабилу, чтобы тот возглавил повстанческий альянс, охвативший восточную часть Конго. Повстанцы устроили резню в отместку беженцам и геноцида руандийских хуту, а затем двинулись на запад через страну размером с Западную Европу, до самой Киншасы, столицы Конго. Они свергли дряхлого клептократа Мобуту Сесе Секо и поставили Кабилу президентом в 1997 году. Но Кабила едва успел переименовать страну из Заира в Демократическую Республику Конго, как его союз с самым могущественным сторонником, Руандой, начал распадаться. Спустя чуть больше года после прихода к власти, когда Кабила начал набирать в свои ряды геноцида хуту, чтобы противостоять тому, что он считал угрозой со стороны тутси для своего зарождающегося правления, альянс раскололся. Полдюжины африканских армий и десятки повстанческих группировок ввергли Конго в пятилетнюю войну, в которой погибли миллионы людей.

Когда Мвангачучу вернулся домой в 1998 году, ситуация в восточном Конго вновь изменилась. Повстанцы против Кабилы, поддерживаемые правительством Руанды, возглавляемым тутси, взяли под контроль восточные районы страны. В этом этническом котле никто не может быть в безопасности, но последняя перестановка благоприятствовала конголезским тутси, таким как Мвангачучу. Он решил отвоевать земли своих предков в Бибатаме, в 50 километрах к северо-западу от Гомы. Мвангачучу знал, что эта территория содержит нечто более ценное, чем плодородные пастбища для выпаса скота, - скалы под ней были богаты колтаном. 5

Инвесторы из Бельгии, бывшего колониального хозяина Конго, разрабатывали территорию вокруг земель Мвангачучу, но их совместное предприятие с правительством распалось в середине 1990-х годов. Вторгшиеся руандийские войска и их союзники разграбили тысячи тонн колтана и касситерита, оловосодержащей руды, со складов компании, как установили следователи ООН. 6 Когда Мвангачучу приехал домой, старатели вокруг его родного горного городка кирками и лопатами разгребали горную породу. За касситерит можно было выручить несколько долларов за килограмм. Но далекие события на мировых рынках должны были подстегнуть торговлю колтаном - и влить деньги в войну в Восточном Конго.

Бум на рынке мобильных телефонов, а также остальной бытовой электроники и игровых приставок вызвал огромный спрос на тантал. Две крупнейшие компании по переработке тантала, американская Cabot и немецкая H. C. Starck, предвидели длительный высокий спрос. Они подписали долгосрочные контракты, закрепив за собой поставки танталовых руд. Это вызвало дефицит на открытом рынке и послужило толчком к поиску новых источников поставок. В течение 2000 года цены на танталовые руды выросли в десять раз. Конго было созрело для добычи.

Тысячи жителей восточного Конго бросились на добычу колтана. Многие променяли фермерское мачете на шахтерскую кирку. Ополченцы принуждали других к добыче. Скот долгое время был самым ценным товаром на Востоке, но теперь, неожиданно, им стал колтан. В 1999 году Северное Киву официально экспортировало пять тонн колтана, в 2001 году - девяносто тонн. Даже после того, как поток конголезских поставок привел к снижению мировых цен, колтан оставался более прибыльным, чем другие руды.

Колтан не был единственным катализатором конфликта - отнюдь. Конго кипело и до бума, и кипело бы, даже если бы колтан не был найден. Но бурный рост торговли колтаном увеличил потенциал полезных ископаемых Восточного Конго для поддержания многочисленных группировок, которые использовали военные действия для заработка. Благодаря экономическим сетям, созданным в 1998 и 1999 годах, в первые годы войны в Конго, торговцы минералами и военные чиновники имели все возможности для вывоза [колтана] из страны", - пишет Нест.