Читаем The Best полностью

НИКОЛАЙ. Сашку! Точно... Сашку, мы просто пошутить хотели, — знаете, такая старая студенческая шутка — человек засыпает в кровати, а просыпается в коридоре... на лестничной площадке...

АНДРЕЙ. Голый...

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. А что ж вы его не раздели?..

НИКОЛАЙ. Не успели...

АНДРЕЙ. И он проснуться может...

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Так одетым это не смешно...

НИКОЛАЙ. Да?

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Определённо...

АНДРЕЙ. Ну, тогда мы его обратно положим... Давай...

НИКОЛАЙ. Да...


Андрей и Николай кладут труп обратно на диван, присаживаются за стол к Игорю Игоревичу. Квартиранты молчат, смотрят на хозяина квартиры, ждут, что он начнёт разговор, но Игорь Игоревич нежно улыбается и держит долгую паузу. Наконец тишину прерывает Николай.


Игорь Игоревич, нам так неловко, но мы ограничены во времени!

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Все мы в чём-нибудь ограничены. Вот я в пятом классе писал сочинение на тему «Лето с бабушкой». Я написал, как, отдыхая на море, я познакомился с одной бабушкой-нудисткой, как мы обнимались и катались, слившись в поцелуях, по пляжу, и песок забивался нам... (Обращает внимание на развороченный линолеум.) Вы, я гляжу, ремонт затеяли?

АНДРЕЙ. Затеяли...

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Значит, я уже опоздал... я ведь вас хотел попросить не проводить ремонт, я поэтому и пришёл...

НИКОЛАЙ. Дак как же — это же вам лучше, когда мы съедем, у вас жилплощадь как новая будет...

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Когда хочешь сделать как лучше, всегда только хуже получается. (Берёт с пола свой чемоданчик и ставит его на стол; чемоданчик раскрывается, оттуда вываливаются шприцы.)

АНДРЕЙ. Что это у вас, Игорь Игоревич, полный портфель шприцов?

НИКОЛАЙ. Вы больны?

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Был болен, а теперь выздоровел. Только вот привычка к уколам осталась. Так... (Собирает шприцы, вытирает со лба проступивший пот.) Что-то совсем худо мне — кабачков с утра съел и вот — потею и потею... У вас жгутика не найдётся?

НИКОЛАЙ. Нет — вот у меня ремень тоненький, может, сойдёт за жгутик. (Сдёргивает с брюк ремень.)

ИГОРЬ ИГОРЕВИЧ. Спасибо, сейчас я схожу в туалет, а потом мы вернёмся к нашим баранам. (Уходит.)

АНДРЕЙ. Он знал! Он знал-знал-знал! Я тебе точно говорю, он всё знал, это его! Это — его труп!

НИКОЛАЙ. Нет, подожди, он если бы его знал, он бы его узнал, узнал бы и не спрашивал...

АНДРЕЙ. Ага! Узнать — это значит признать!..

НИКОЛАЙ. Что признать?

АНДРЕЙ. Признать труп и убрать... свидетелей...


Перейти на страницу:

Все книги серии Иной формат

Похожие книги

Север и Юг
Север и Юг

Выросшая в зажиточной семье Маргарет вела комфортную жизнь привилегированного класса. Но когда ее отец перевез семью на север, ей пришлось приспосабливаться к жизни в Милтоне — городе, переживающем промышленную революцию.Маргарет ненавидит новых «хозяев жизни», а владелец хлопковой фабрики Джон Торнтон становится для нее настоящим олицетворением зла. Маргарет дает понять этому «вульгарному выскочке», что ему лучше держаться от нее на расстоянии. Джона же неудержимо влечет к Маргарет, да и она со временем чувствует все возрастающую симпатию к нему…Роман официально в России никогда не переводился и не издавался. Этот перевод выполнен переводчиком Валентиной Григорьевой, редакторами Helmi Saari (Елена Первушина) и mieleом и представлен на сайте A'propos…

Софья Валерьевна Ролдугина , Элизабет Гаскелл

Драматургия / Проза / Классическая проза / Славянское фэнтези / Зарубежная драматургия
Борис Годунов
Борис Годунов

Фигура Бориса Годунова вызывает у многих историков явное неприятие. Он изображается «коварным», «лицемерным», «лукавым», а то и «преступным», ставшим в конечном итоге виновником Великой Смуты начала XVII века, когда Русское Государство фактически было разрушено. Но так ли это на самом деле? Виновен ли Борис в страшном преступлении - убийстве царевича Димитрия? Пожалуй, вся жизнь Бориса Годунова ставит перед потомками самые насущные вопросы. Как править, чтобы заслужить любовь своих подданных, и должна ли верховная власть стремиться к этой самой любви наперекор стратегическим интересам государства? Что значат предательство и отступничество от интересов страны во имя текущих клановых выгод и преференций? Где то мерило, которым можно измерить праведность властителей, и какие интересы должна выражать и отстаивать власть, чтобы заслужить признание потомков?История Бориса Годунова невероятно актуальна для России. Она поднимает и обнажает проблемы, бывшие злободневными и «вчера» и «позавчера»; таковыми они остаются и поныне.

Юрий Иванович Федоров , Сергей Федорович Платонов , Александр Сергеевич Пушкин , Руслан Григорьевич Скрынников , Александр Николаевич Неизвестный автор Боханов

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Учебная и научная литература / Документальное