Читаем Тень ночи полностью

– В свое время тебе хватило бы приглашения поговорить по душам и ты бы не стал ставить мне дополнительные условия, – вздохнула Елизавета. – Я теряю не только зубы. Что ж, пусть будет по-твоему, господин Ройдон.

Королева послушно открыла рот. Я находилась от нее в нескольких футах и все равно почувствовала гнилостный запах. Мэтью зажал ее голову в ладонях. Наверное, так ему было легче рассматривать королевский рот.

– Чудо, что у вас вообще сохранились зубы, – суровым тоном произнес Мэтью.

Елизавета побагровела, но говорить в таком положении ей было трудно.

– Когда я закончу, можете орать на меня сколько угодно. К тому времени у вас появится достаточно причин для этого. Мне придется отобрать у вас сладкое вино и лакомства вроде засахаренных фиалок. Единственное, что вы сейчас можете пить без вреда, – это мятная вода. А вместо еды вам лучше сосать тряпку, смоченную в гвоздичном масле. Вашим деснам такая пища остро необходима. Они у вас жутко воспалены.

Мэтью провел пальцем вдоль зубов королевы. Некоторые из них опасливо зашатались. Елизавета выпучила глаза. Мэтью недовольно хмыкнул:

– Лиззи, хотя вы и королева Англии, но само по себе это не наделяет вас медицинскими познаниями. Напрасно вы не послушались советов вашего врача. А теперь сидите тихо.

На этот раз я не ослышалась. Мэтью действительно назвал королеву Англии… Лиззи! Пока я боролась с внутренним потрясением, он надкусил свой указательный палец, выдавил капельку крови и снова наклонился над ртом королевы. Его движения были осторожными, однако Елизавета все же дернулась.

– Паибо, – произнесла она сквозь его пальцы.

– Не торопитесь меня благодарить. Я не шучу: вокруг вас на расстоянии пяти миль не должно быть никаких сластей. К сожалению, боль может вернуться.

Мэтью вытащил пальцы из королевского рта. Елизавета осторожно ощупала языком место его врачевания.

– Но сейчас она напрочь исчезла, – с благодарностью произнесла Елизавета и указала на соседние стулья. – Теперь осталось лишь подытожить результаты твоей поездки. Садись и расскажи мне о Праге.

Недели, проведенные при дворе императора, не прошли для меня даром. Приглашение сидеть в присутствии любого правителя считалось исключительной привилегией. Сейчас я была благодарна вдвойне. Путешествие усугубило телесную слабость, свойственную первым неделям беременности. Мэтью пододвинул мне стул, и я буквально плюхнулась на него. Резные выступы на спинке послужили массажером для моей ноющей спины. Рука Мэтью инстинктивно потянулась ко мне. Разумеется, его массаж был лучше. В глазах королевы мелькнула зависть.

– Ты тоже страдаешь от боли, госпожа Ройдон? – заботливо спросила королева.

Она становилась слишком уж заботливой. Когда Рудольф проявлял такую же заботу о ком-нибудь из придворных, это было предвестником беды.

– Да, ваше величество, – ответила я. – Увы, моя боль не лечится мятной водой.

– Ею не пригладишь и взъерошенные императорские перья, – усмехнулась королева. – Посол Рудольфа рассказал мне, что вы украли одну из его книг.

– Какую книгу? – спросил Мэтью. – У Рудольфа их великое множество.

В эту эпоху вампиры еще учились вести себя с детской непосредственностью, и его попытка выглядела неуклюже.

– Себастьян, мы здесь не в игры играем, – тихо напомнила ему королева.

Ее слова подтвердили мою догадку. Значит, при дворе Генриха Мэтью был известен под именем Себастьяна Сент-Клера.

– Вы постоянно играете в игры, – возразил Мэтью. – В этом вы ничем не отличаетесь от Рудольфа или Генриха Французского.

– Госпожа Трокмортон говорила мне, что вы с Уолтером обмениваетесь стишками о непостоянстве власти. Но я не отношусь к числу тех напыщенных и тщеславных правителей, умеющих лишь хмуриться и насмехаться. Я прошла суровую школу, и мои учителя никаких поблажек мне не делали, – ответила ему королева. – Все, кто меня окружал: мать, тетки, мачехи, дядья, двоюродные братья и сестры, – уже мертвы. Я сумела выжить. Так что нечего потчевать меня ложью и думать, будто я проглочу и не замечу. Еще раз спрашиваю: что это за книга?

– У нас ее нет, – сказала я, хотя мне полагалось молчать.

Мэтью с ужасом посмотрел на меня:

– Точнее, ее сейчас у нас нет.

Я была уверена, что манускрипт благополучно достиг «Оленя и короны» и занял свое незаметное место в чердачном архиве Мэтью. Когда мы на Темзе заметили приближающуюся королевскую барку, я передала книгу Галлогласу. Хотелось думать, что манускрипт благополучно перенес нелегкую дорогу. Мы надежно завернули его в несколько слоев кожи, причем верхний был водонепроницаемым.

– Так-так… – Елизавета медленно открыла рот, показывая черные гнилые зубы. – Ты меня удивляешь. И своего мужа тоже, как я погляжу.

– Ваше величество, я целиком состою из сюрпризов. Во всяком случае, мне так говорили.

Это Мэтью мог называть королеву Лиззи, а она его – Себастьяном. Но для меня не существовало иного обращения к ней, кроме «ваше величество».

– Значит, император находится в плену иллюзий. Как ты это объяснишь? – спросила у Мэтью королева.