Читаем Тень ночи полностью

Синеглазая красавица подала ее величеству салфетку, обильно смоченную гвоздичным маслом. Мэтью, стоящий рядом со мной, едва сдерживал гнев. Воздух комнаты был густо пропитан терпкими и пряными запахами. Елизавета осторожно засунула салфетку в рот, поместив между щекой и деснами. Фрейлина отошла, тихо шелестя зеленым платьем. Его цвет явно не соответствовал хмурому майскому дню. Возможно, женщина надеялась таким образом ускорить наступление лета. Из окон комнаты на пятом этаже башни Гринвичского дворца открывался впечатляющий вид на серую реку, мокрую, раскисшую землю и темные, предвещающие бурю английские небеса. Окон было много, но серебристый утренний свет, льющийся из них, почти не разгонял сумрак помещения. Вся его обстановка была подчеркнуто мужской и относилась к раннему периоду владычества Тюдоров. Потолок украшали изображения переплетенных букв «Г» и «А» – начальных букв имен Генриха VIII и Анны Болейн. Убранство комнаты не менялось лет шестьдесят – со времени, предшествовавшего рождению Елизаветы. По всему чувствовалось: двери башни открывались очень редко.

– Ваше величество, прежде чем вы запустите в господина Ройдона чернильницей, предлагаю выслушать его, – осторожно произнес Уильям Сесил.

Рука Елизаветы с тяжелой металлической чернильницей замерла.

– Нам есть что рассказать о Келли, – сказала я, надеясь помочь мужу.

– Твоего мнения, госпожа Ройдон, мы не спрашивали, – сердито ответила королева. – Подобно многим женщинам моего двора, ты начисто лишена манер и умения себя вести. Если хочешь и дальше оставаться в Гринвиче с мужем, а не быть отправленной в Вудсток, где тебе самое место, рекомендую взять за образец для подражания госпожу Трокмортон. Пока ей не велят говорить, она молчит.

Госпожа Трокмортон посмотрела на стоявшего рядом с Мэтью Уолтера. Мы встретили его на лестнице, ведущей в покои королевы. Как Мэтью ни отнекивался, Уолтер настоял, что обязательно пойдет с нами в логово львицы.

Бесс Трокмортон сжала губы, чтобы оттуда случайно не вырвался возглас удивления, но в ее глазах так и плясали чертики. О близких отношениях молодой хорошенькой фрейлины и отчаянного авантюриста было известно всем, кроме Елизаветы. Как и предсказывал Мэтью, Купидон все-таки поймал в свои силки сэра Уолтера Рэли. Он был по уши влюблен в Бесс.

Уолтер слегка улыбнулся и наградил Бесс Трокмортон ответным взглядом. Судя по всему, он намеревался в более подходящей обстановке расспросить фрейлину о ее манерах и умении себя вести.

– Раз присутствия Дианы здесь не требуется, позвольте моей жене отправиться домой и отдохнуть. – Мэтью говорил ровным, учтивым тоном, однако его глаза были такими же темными и сердитыми, как и у королевы. – Наше утомительное путешествие длилось несколько недель, – добавил он.

Мы даже не успели заглянуть домой. Королевская барка перехватила нас на пристани Блэкфрайерс.

– Отдохнуть! – взвизгнула Елизавета. – Я ночами глаз не смыкаю с тех пор, как услышала о твоих похождения в Праге. Отдыхать она будет не раньше, чем я разберусь с тобой!

Швырнув в нас эти слова, ее величество дополнила их чернильницей. Та повторила путь королевской туфли. Чернильница летела по дуге, словно бейсбольный мяч, брошенный отчаявшимся игроком. Мне показалось, что на сей раз Елизавета метила в меня. Раньше чем я успела ойкнуть, Мэтью поймал чернильницу и молча передал ее Рэли. Тот перекинул ее слуге, в руках которого уже находилась королевская туфля.

– Ваше величество, заменить господина Ройдона было бы гораздо труднее, чем астрономическую игрушку, – сказал Сесил. – Если вам нужны предметы для метания, быть может, этот подойдет лучше. – Сесил вертел в руках вышитую подушечку.

– Не вздумай мне указывать, лорд Берли! – вспыхнула королева, но ее ярость излилась не на Сесила, а на Мэтью. – Себастьян Сент-Клер не позволял себе обращаться к моему отцу подобным образом. Он бы не осмелился злить Тюдоровского Льва.

Услышав незнакомое имя, Бесс Трокмортон заморгала. Ее золотистая головка повернулась от Уолтера к королеве, словно весенний нарцисс, ищущий солнца. Видя замешательство фрейлины, Сесил деликатно кашлянул.

– Давайте оставим воспоминания о вашем благословенном отце для другого времени, когда мы сможем надлежащим образом почтить его память. Разве у вас нет вопросов к господину Ройдону?

Вид у секретаря королевы был сконфуженный. «Какое из зол ты бы предпочел?» – спрашивали его глаза.

– Ты прав, Уильям. Львам не пристало возиться с мышами и прочим мелким зверьем.

Теперь королева, продолжая упражняться в презрении, низвела Мэтью на уровень провинившегося мальчишки. Внешне мой муж оставался сдержанным, но я видела дергающуюся жилку на подбородке. Елизавета своего добилась: ее слова все-таки задели Мэтью. Впрочем, это могло быть и умелой игрой с его стороны. Тем временем королева пыталась успокоиться. Ее пальцы, сжимавшие подлокотники кресла, побелели.