Читаем Темный мир полностью

К тому, что я уже рассказал, Маринка сейчас добавила довольно много. Например, она заподозрила Артура в том, что он подсунул ей какой-то синтетический наркотик, потому что мысли у нее путались, а физическое желание она испытывала какое-то совершенно неистовое, никогда раньше такого с ней не было. На что ведьма сказала: «Нет, он тут ни при чем…» – и велела рассказывать дальше. И второе: ее амнезия о пребывании в подземной гробнице вроде бы чуть-чуть отступила – но замещалась она воспоминаниями странноватыми. Маринка хорошо помнила, как провалилась, как я полез ее спасать, – но в то время, когда я возился наверху, к ней в темноте подошла чуть светящаяся девочка лет четырех, голая и босая, но с широким поясом на пузике и с ажурной диадемой на голове. Она постояла рядом, не отвечая на вопросы и вообще как бы не замечая Маринку, но потом послюнила палец, быстро нарисовала у Маринки что-то на лбу, сплюнула под ноги и ушла, через секунду растворившись в темноте. Тут Маринка вспомнила про фонарик в телефоне… А когда мы спустились к широкому туннелю (Маринке помнилось, что мы попали в него сбоку, и шел туннель в обе стороны, и по нему туда-сюда гулял ветер; то есть совсем не то, что помню я) и пошли наугад, то вскоре под ногами захлюпала вода, а стены оплели ветви и лозы – кажется, хмеля. Во всяком случае, пахло именно хмелем. Уже по колено в воде мы подошли к стене, перегораживающей туннель, и стена раздвинулась, впуская нас, и вода быстро побежала туда, вперед, и в центре круглой пещеры образовался водопад. Тут погас фонарик, и я стал сверкать вспышкой, выхватывая из темноты не совсем понятные картины. Там были фрески на стенах, а на фресках армии карликов атаковали какого-то великана в меховых штанах, голого по пояс, с мечом в одной руке и бубном в другой. И была схватка этого великана с женщиной-воином, оба они летели над бесконечной водой… И была та женщина-воин, сидящая где-то среди скал в позе врубелевского Демона; рядом с нею лежали голова великана и большой округлый щит… во взгляде женщины была такая тоска, что Маринка заплакала и не могла остановиться, а потом пришла та же девочка, но уже старше, лет двенадцати, и с нею была страшная белая собака. «Эи суо, Хукку», – сказала девочка, и собака превратилась в меня. Я пытался Маринку успокоить, но тут как будто лист тонкой бумаги, на котором все это и было нарисовано, сорвали и смяли, а под ним оказался другой, с новым рисунком, гораздо более понятным, и там к нам от вертолета приближались трое волков, вставших на задние лапы и одевшихся в мешковатую униформу – чтобы не так заметно было, кто они есть на самом деле… и с ними был человек, опасный и страшный, возможно, более опасный, чем волки…

– То есть королеву на троне ты не видела, – скорее констатировала, чем спросила, Ирина Тойвовна.

– Н-нет… – В голосе Маринки слышалось усилие: напрячься и вспомнить. – Нет, я бы запомнила… наверное.

– Не обязательно, – сказала Ирина Тойвовна. – Память – очень пластичная материя… Рассказывай дальше.

– А дальше… дальше прилетели настоящие спасатели, и эти их перестреляли… мы побежали… вышли на дорогу…

– Ты помнишь щит?

– Ну да. Мальчики, кажется, вынесли меня на нем. Потом я им прикрывалась от пуль… и Костя вот тоже. А потом…

– Ты его бросила?

– Нет, но…

– Это я его уронил, – сказал я.

Ведьма кашлянула в темноте. Кажется, мои глаза приспособились, и я смутно видел ее, сидящую за столом. Она что-то держала в руках: довольно большое и округлое.

– Костя, меня интересует только то, что помнит девочка. Не надо ее направлять. Ясно?

– Вполне.

– Тогда я слушаю дальше.

– Я бежала… и отдала щит Косте… не знаю почему. Мне показалось, что ему нужнее. А потом он действительно его уронил… там ремень лопнул… я хотела поднять, но Костя меня оттащил, и дальше мы уже бежали налегке.

– Лопнул ремень, – повторила ведьма. – Что ж, очень похоже… Так, а что дальше?

– Дальше мы бежали сколько могли, потом упали…

– Бежали по тайге, не помня себя, но упали в одном месте?

– Да.

– И погони не опасались?

– По-моему, все настолько выдохлись, что уже не могли бояться… вернее, боялись, но ничего не в состоянии были сделать…

– Понятно, понятно. Немного отлежались, а дальше?

– Вышли к дороге. Тут появился лесовоз…

– Как специально.

– Да… А вы так и думаете, что специально?

– Пока ничего не думаю. За тот щит вы держались только двое?

– Нет, не думаю. Костя, кто еще?

– Мне надо отвечать?

– Кто-то еще, кроме вас, держался за щит?

– Да. По-моему, все, кто спускался вниз.

– Понятно… Значит, когда подошла машина, вы разделились снова – точно так же, как и было до встречи?

– Получается так. Маринка просто…

– Костя, помолчи. Девушка?..

– Да. Я… я вдруг поняла, что ехать не надо. Что за нами охотятся и что на лесовозе их перехватят, потому что у этих… волков… у них был вертолет…

– А зачем их перехватывать, по-твоему?

– Ну… они же свидетели преступления…

– Только поэтому?

– А мало?