Читаем Темный мир полностью

– Мы вернемся! Девчонок отвезем – и вернемся! Ментов приведем!..

Так, ребята. Вот тут мне опять придется отвлечься и попытаться как-то объяснить… Помните, я говорил о трех источниках моего вдохновения: памяти, диктофонных записях и записях от руки в блокноте? И что я не помню, как эти записи делал, хотя почерк мой, он своеобразный и трудноподделываемый, и тем более не помню того, о чем писал, не то что в деталях, а вообще – о чем? Собственно, к этому моменту я и подошел. То, что я расскажу дальше, взято целиком из тех записей. В голове моей сейчас ничего такого нет. Наверняка было. Но сейчас нет. И только временами – на полсекунды, не больше – как проблеск… Сейчас – могу только прочитать запись и очень близко к тексту пересказать. И еще – железобетонная уверенность в том, что все записанное – именно так и было, все правда до буквочки.

Но и эти проблески – не моя память. Как будто вспоминаешь полузабытое кино или чьи-то рассказы…

Не хочу я этого писать, неприятно, мерзко до липкости, но и обойти не могу.

Ладно. Скоро сами все поймете.

Волков заказал самолет, как только понял, что «процесс пошел», поэтому звонок Шарапова, Шарпа, застал его уже на аэродроме Петрозаводска.

– Вы были правы, – сказал Шарп. – Это щит.

– Он у вас?

– Да. Я выслал борт.

– Хорошо, жду.

Через пятнадцать минут в служебном секторе сел САТ-BS – один из трех построенных вертолетов этой марки и единственный в нашем полушарии, Волков им очень гордился, это вам не яхта, которых как грязи; в прошлом году Волков удачно организовал банкротство этой перспективнейшей фирмы и сейчас покупал ее вместе со всей документацией, персоналом и ноу-хау через подставных швейцарцев. Вертолет был сделан целиком из углепластика и легко развивал четыреста пятьдесят километров в час на малой высоте в режиме огибания рельефа, то есть был практически невидим для радаров; Волков полагал, что родной армии не обязательно знать, куда летает по делам министр недропользования.

Салон был удобен, но аскетичен – как он любил. Ничего лишнего.

За исключением экипажа, в машине был только Ульфур, правая рука Шарпа.

– Расскажи в двух словах, – велел Волков.

– Перехватили разговор со спасателями. Пропала пара студентов, заблудились в тайге. Обыкновенное дело. А утром уточнили, что студентов нашли, но в плохом состоянии – не дышат и почернели. Шарп сразу понял, в чем дело. Попытались успеть вывезти первыми – не успели. Спасателей пришлось ликвидировать. Болто погиб. Пока это выглядит как авиакатастрофа, но, боюсь, могут докопаться. Туда вот-вот генеральская комиссия прибудет, землю рыть. Хорошо бы не министр, с его чутьем. Мы успеем раньше, но ненамного. Студенты сейчас в тайге, решили пока не трогать, никуда не денутся. Это все.

– Хорошо… То есть со спасателями, конечно, прокол…

– Времени было в обрез.

– Не надо было затевать стрельбу.

– Вы же сами распорядились…

– Да. Потом разберусь и решу. Про министра не беспокойся, я организую, чем бы ему заняться. Где сейчас щит?

Ульфур молча показал в заднюю часть салона.

Щит казался новехоньким, словно только что из рук мастера, время над ним было не властно. Волков благоговейно взял его в руки. Тяжелый…

– Никто из вас в крипту не входил? – спросил Волков, хотя и был уверен в ответе.

– Нет. Студенты входили.

– Это понятно… Ладно, сколько нам еще осталось?

– Шесть минут.

– Хорошо, Ульфур, хорошо…

Он провел ладонью над щитом, прислушался. Как будто пламя бушевало там, в глубине ясеневых брусьев, наискось прошитых железными прутьями и склеенных рыбьим клеем… Потом – положил руку на щит. Жгло. Лабиринт, вырезанный на лицевой стороне, тут же начал светиться, как уголья под пеплом. И напротив, холодным по-зимнему был бронзовый, покрытый запирающими рунами обод.

– Две или три пули в него попало, следов нет, – сказал Ульфур.

– Кто же это посмел? – спросил Волков.

– Болто.

– Тогда понятно, почему он мертв.

– Его зарубило винтом…

– Да хоть молнией. Не имеет значения. Так что, Ульфур, имей в виду – щит этот неприкосновенен. Причем неприкосновенен дважды… Но эти детали тебя уже не касаются. Главное усвоил?