Читаем Тарси полностью

– Может, возвращаться пора? – неуверенно предположил Фануй, с неохотой косясь на Скальный замок.

– А! – махнул рукой вазашек. – К перекличке все равно не успеем, тренировок нет, а дежурит сегодня Шахига. Он не заметит, а если и заметит… ну выпорет завтра, подумаешь! Не Мейетола ведь – эта мымра еще та, ей лучше не попадаться!

– Я вам вот что предложу, – сказала Елена, глядя в сторону навеса, из-под которого неслась музыка, режущая слух. – Вы к танцам как относитесь?

– Отличная идея! – воскликнул Фануй, а Елена бедром подтолкнула парня к Джэки, которая вышла следом за ними.

Под навес, где шли танцы, друзья ввалились, обросшие уже внушительной компанией.

– Елена! – тормошил ее Фануй. – Ты чего это? Что нос повесила?

– Я…Фануй, ты не поверишь! Ты смеяться станешь…

– Да чтоб меня нежить сожрала и кости не выплюнула!

– Я…я люблю…

– О-о! Ну это дело не такое страшное! Подумаешь! Я вон Джэки уже люблю и не реву ведь! Правда, Джэки?

– Нет! – стукнула кулаком по дощатому столу Елена. – Фануй, ты не понимаешь, чтоб мне провалиться, не по-ни-ма-ешь!

– Согласен! Куда ему! – подсел с другой стороны Кусинг. – Не обращай внимания на этого идиота, мне расскажи! Я на любви этой сорок арбузов съел и не подавился!

– Кусинг! – подняла она на вазашка невинные круглые глаза. – Я, кажется… Арэнкина люблю!

Вазашек поперхнулся пивной пеной и закашлялся. Фануй с опаской заглянул в чашку Елены.

– Э-э, не перегибай! Ты чего там намешала такого?!

– Слышь, Фануй, – с опаской зашептал Кусинг за спиной Елены. – Ей не наливай больше, она по ходу бредит, заговариваться начала!.. Этот… Белый крыс ей пришел!

– Дураки! – всхлипнула Елена.

– Не, правда, с крысом шутить нельзя, не такого еще наговоришь! – авторитетно сказал вазашек, отодвигая чашку. – Ладно, забыли, завтра пройдет! Кхм… А не пойти ли нам проветриться?..

Затем снова была таверна, звон битой керамики, чей-то яростный вопль, непонятное квохтанье под ногами, хлопанье крыльев…

– Что-о?!

Елена тут же пожалела о попытке крикнуть. Из горла вылетел невразумительный хрип, зато голова чуть не взорвалась.

Перед глазами сфокусировался серый до безнадежности потолок, наверное, для особого шарма подернутый слоями паутины, в которых копошились пауки. Она взлохматила волосы и внимательно разглядела черное покрывало, зажатое в руке.

-Доброе утро! – гулко ударило в уши.

Она медленно повела взглядом в сторону голоса, но на пути возник высокий глиняный кувшин. Не раздумывая, она схватила его и поднесла к губам. Ледяная вода сработала, как чудодейственное средство – ленивая кровь побежала по жилам, туман в голове начал рассеиваться, мысли прояснялись. Елена отняла кувшин от губ и рассмотрела гладкую поверхность – почти зеркальная жидкость мерцала и переливалась. Елена еще раз, с подозрением принюхалась, глотнула. Чистейшая, ключевая, студеная вода.

– Живая вода, – оповестил ее Арэнкин. – Не бойся, хуже от нее не станет.

Он стоял у плотно занавешенного окна и играл с мышонком, не глядя на Елену. Сквозь бархат проникал прохладный северный свет.

Она внимательно посмотрела на него, потом еще раз, посвежевшим взглядом, оглядела комнату, поймала свое искривленное отражение в обсидиановой мозаике на стене и отчаянно заскулила, натягивая одеяло на голову.

– Не поможет, – безжалостно ворвался в уютный кокон голос нага.

– Где Фануй и Кусинг? – прогундосила она из-под одеяла.

– Значит, память в порядке? Под недельным арестом. Оба.

– А почему я тогда здесь?! – Елена рывком откинула одеяло и села. Мир опасно покачнулся. – Почему меня не арестовали с ними?! Я что, лучше…

– Слушай меня! – перебил Арэнкин. – Твои дружки – ученики школы Скального замка, и они пользуются определенными привилегиями. И только поэтому они сейчас под арестом, а не на плахе. Тебя же, как человека, мог зарубить на месте первый попавшийся патрульный, и был бы прав. Хорошо, что меня в городе неплохо знают, а ты успела примелькаться рядом со мной. А также, что рядом с забегаловкой, в которой вы устроили настоящий цирк, находится бордель, в который я, на твое счастье, направлялся, чтобы вернуть пару долгов!

– Что мы натворили? – спросила она через некоторое время.