Читаем Сын Ветра полностью

Пятились эскадры. Рушился порядок флотов. На девяти флагманах, невзирая на то, кому принадлежали эти корабли — Чайтре, Ларгитасу или Октуберану — высадились девять антисов в малых телах. Они не угрожали, не вступали в споры, не отвечали на вопросы, не отказались от предложенного чая с печеньем. Они говорили одним своим присутствием: горячий старт, и могучие линкоры превратятся в горстку праха. При первой же попытке флотов вступить в бой друг с другом — мы были там, теперь мы здесь, и вот мы снова там, а про вас и не вспомнят. Антисы не участвуют в человеческих войнах, но антисы тоже люди, у них нервы.

— …не накладывая ограничений…

— …правового либо имущественного характера…

Семнадцать антисов несли Папу Лусэро. Смерть, дурно воспитанная старуха с кремнёвым топором, бежала по пятам, вопила: «Стой! Куда?!» Опутывала жертву липкой паутиной, тянула вниз, на землю, какая бы земля ни подвернулась под руку. На землю, в землю, под землю, и холм сверху, чтобы не выбрался. Смерть тянула, бранилась, скалила жёлтые зубы и всё никак не могла перетянуть. То, на чём едва не надорвался коллант Гая Октавиана Тумидуса, оказалось по силам бригаде антисов. Ангелы-близнецы, сотканные из чисел, которые свет, сокол с пламенным оперением, восьмирукий великан, буйвол, акула и лев — на кораблях брамайнов включили анимационные программы, превратив прозу волновых слепков в поэзию живого мифа, и матёрые адмиралы как дети, затаив дыхание, следили за чудом: объединив усилия, пыхтя и отдуваясь, монстры-исполины тащили слепого паука-гиганта, словно внуки — обезножевшего деда.

Если это и был последний полёт Лусэро Шанвури, это всё-таки был полёт.

* * *

— Сэр, для вас сообщение с планеты!

Чернокожий, бритый наголо гигант оторвался от картины на обзорнике. Плечи циркового борца, золотая цепь на бычьей шее, малиновая рубаха-разлетайка завязана на животе узлом — больше всего антис Бабаджайд Азикиве смахивал на средней руки рэкетира, собирающего дань со злачных окраин Хунгакампы. Прозвище Носорог приросло к нему как родное.

— Мне? Валяй, сообщай.

Обращение «сэр» пришлось Бабаджайду по душе.

— Ну, не вам лично, — смешался молоденький мичман. — Всем вам, антисам.

— Что ты телишься? Зачитывай.

— С нами связались с Шадрувана, с исследовательской станции. Антис… Ну, мальчик, о котором говорили ваши, Натху Сандерсон…

— Что с пацаном?

— Всё в порядке. Он там, на планете.

— Красавчик! С меня выпивка, кекс.

— И его отец, Гюнтер Сандерсон, и йогин…

— Все мудрецы в одном тазу? Хорошие вести!

Сверкнув бриллиантовыми скайсами[21], Носорог расплылся в ослепительной улыбке. В порыве дружелюбия он хлопнул мичмана по плечу, едва не вколотив беднягу по пояс в термосиловый пол.

— Беги, кекс. Передай им: пусть летят сюда, к нам!

— Сэр…

— Встретим, как родных!

— Сэр, они не хотят!

— Не понял. В смысле — не хотят?!

— Не хотят взлетать. Сказали: валятся с ног от усталости. Если что, спускайтесь к ним сами.

— Что, так и сказали?!

— Ага, — не по уставу откликнулся мичман.

— Это Натху так сказал?

— Нет, его отец. А остальные поддержали.

— Какие ещё остальные?!

— Брамайн поддержал. И посол Зоммерфельд. И доктор ван Фрассен…

— Кто такие? Почему не знаю?!

— Я знаю, кто это такие, — ожил динамик внутренней связи. — Это несущественно, Бабаджайд. Мы с Самсоном всё слышали и передали нашим. Мы спускаемся на планету. В любом случае, нужно проводить Папу. Ваша девятка остаётся на местах. Проследите, чтобы флоты разошлись на безопасное расстояние, и присоединяйтесь к нам.

— Ладушки, Рахиль.

Носорог подмигнул мичману:

— Вот так всегда, кекс. Они, значит, тусоваться полетят, и на проводы, и вообще. А старик Бабаджайд — следи-контролируй. Ну что стоишь? Брякни своему адмиралу, пусть отводит флот. Типа, война окончена, всем спасибо! А то с вами всю гулянку пропустишь… Эт-то ещё кто? Куда?!

Тьму космоса на обзорнике проре́зал бело-голубой плазменный выхлоп. К Шадрувану ушла шлюпка.

* * *

Командорская шлюпка спускалась на антигравах. Пилот осторожничал, маневрировал, выискивая безопасное место для посадки. Это было трудно, учитывая людей, спорадически возникающих тут и там — антисы прибывали на Шадруван. В итоге пилот справился, посадив шлюпку с ювелирной точностью в сотне метров от двухэтажного здания станции. Ещё семь этажей прятались под землёй, но сейчас это не имело значения.

— Эй, есть у вас приличное место?

— В смысле?

— Ну, для Папы?

— Сад?

— Беседка?

— Наружная зона рекреации, — над входом сконденсировалась акустическая линза. — За станцией.

— Давайте все туда!

— Осторожней!

— Заноси…

— Куда! Головой вперёд, дурында!