Читаем Сварогов полностью

   Дети шли в ненастье с поля,

   И, обняв подруги стан,

   Нежный Поль, ступая рядом,

   Укрывал ее зонтом,

   И с зонта лились каскадом

   Капли в блеске золотом.

   Повесть двух детей прекрасна.

   В ней сокрыт морали род:

   В юности любовь опасна

   И к погибели ведет.

   Думал так, по крайней мере,

   Дмитрий, стоя в цветнике.

   Вдруг увидел в том же сквере

   Даму он невдалеке.


   VI


   В шляпе, с грациозным станом,

   В амазонке и с хлыстом,

   Как и он, она фонтаном

   Любовалась за кустом.

   Смуглое лицо брюнетки,

   Тень задумчивая глаз...

   Из-под легкой вуалетки

   Прядь волос, упав, вилась.

   Приподняв рукой в перчатке

   Длинный трэн, чуть-чуть грустна,

   Дмитрия и по догадке

   Не приметила она.

   "Ба! Вот строгая Миньона! -

   Думал он, - Что если с ней,

   Не совсем бесцеремонно

   Я заговорю смелей?"


   VII


   Как росой, обрызгав розу

   И стряхнув фонтана ток,

   Стал он в рыцарскую позу,

   Даме протянув цветок:

   -- О, сударыня! Примите

   Эту розу, скромный дар!

   Он любезен Афродите! --

   Смелый вид, наряд татар,

   Взгляд, усмешка -- все в нем было

   Дерзко, может быть... хотя

   Дама, улыбнувшись мило,

   Розу приняла шутя:

   Он, рукав откинув белый,

   И в наряде золотом,

   Молодой, задорный, смелый,

   Был красив с своим цветком.


   VIII


   -- Хоть не очень драгоценна

   Ваша роза, -- здесь их тьма, --

   Принимаю дар смиренно...

   Но... могла б сорвать сама! --

   Улыбаясь, розу дама

   Приколола на корсаж.

   "Роза Еве от Адама

   Вместо яблочка... суть та ж!" -

   Дмитрий думал, вслух заметя:

   -- А фонтан, не правда ль, мил?

   В нем идея есть: лишь дети

   Любят так, как Поль любил...

   -- Да, любовь стареет с нами! -

   И, не подымая глаз,

   Гнула хлыст она руками:

   - Любят так лишь в первый раз!


   IX


   -- Но любовь вечна: вторая,

   Третья после первой есть, --

   Страсть живет, не умирая!

   -- Это делает вам честь!

   Верю в опыт ваш с охотой...

   -- Я в экспериментах был

   Неудачлив! - с грустной нотой

   Тихо он проговорил.

   Приласкав его глазами,

   Дама рассмеялась вновь:

   -- А ведь мы встречались с вами?..

   -- В мире том, где есть любовь?

   Душ сродство не в моде ныне,

   Но ваш голос мне знаком...--

   -- Мы встречались у графини

   Ушаковой и... потом!


   X


   Дмитрий вспомнил: "В самом деле!"

   -- У графини пела я...

   -- "Сон Кюи"... вы чудно пели...

   (Ба! не нимфа ли моя?)

   Вдруг припомнил он: - "Мы с вами

   Встретились раз вне земли:

   Между небом и волнами!

   -- Вы меня почти спасли...

   Видите, что есть курьезы:

   С лучшей памятью одной

   Вы могли, без вашей розы,

   Познакомиться со мной!

   -- Но простите: это было

   Сколько уж назад недель...

   Платье вас так изменило...

   Дама вспыхнула: "Ужель?"


   XI


   -- Познакомимтесь же снова,

   И рекомендуйтесь мне.

   Анна Павловна Кольцова!

   -- Я -- Сварогов, ваш вполне!

   И, смеясь, они друг другу

   Жали руку... -- А теперь

   Окажите мне услугу:

   Проводите вон в ту дверь

   За садовою эстрадой!.. --

   Дмитрий, на отель взглянув,

   Поклонился... -- Кавалькадой

   Мы приехали в Гурзуф.

   Ждут меня друзья, простите!

   -- О, счастливые друзья!

   -- Да? Ну, если вы хотите,

   Вас могу представить я!


   XII


   Под руку идти с ней ловко

   Было. Опираясь вся,

   Шла она, склонив головку

   И красиво трэн неся.

   Дмитрий, с нею в такт ступая,

   Говорил: - Но кто ж друзья?

   -- Граф Ордынцев, Волховская...

   -- Как? Цирцея? Знаю я!

   -- Серж Никитин! -- Вся плеяда!

   Сафочка, конечно, там?

   -- Это прелесть! Вас не надо

   Представлять моим друзьям!

   -- Волховская здесь давно ли?

   -- С месяц... Я гощу у ней,

   Мы учились вместе в школе!

   - А, подруги юных дней!


   XIII


   Звуки из "Вильгельма Теля"

   И оркестра медный строй...

   На террасе у отеля

   Говор, смех, кружок живой...

   В амазонке, в модной шпоре

   На изящном сапожке,

   Волховская в разговоре

   Доминирует в кружке.

   Сафочка за самоваром,

   Набекрень надев casquette,

   Сержа атакует с жаром.

   Граф Ордынцев пьет кларет.

   -- Дмитрии Павлович!.. Вот чудо!

   -- В Крым? Под наши небеса?..

   -- Вместе с Анной? -- Как? Откуда?

   Раздаются голоса.


   XIV


   На расспросы отвечая,

   Дмитрий сел... -- Нет, нет! Ко мне! -

   Сафо просит: - Дать вам чая?

   Серж Никитин вздел пенсне:

   -- Ваш костюм национальный?

   Как вы в шапке меховой

   В этот жар экваторьяльный?

   -- Вас наряд смущает мой?

   Шапка носится здесь всеми...

   -- Быта, так сказать, черта?

   -- Ваша голова вот в шлеме...

   В шлеме вашем пустота

   И сквозит... -- в жару сноснее! --

   И Сварогов, чашку взяв,

   Стал нашептывать Цирцее,

   Что ее пленяет граф.


   XV


   -- Кто пленяет вас, я знаю!

   -- Кто же это, например?

   -- Та, с кем вы явились к чаю...

   Браво! С места и в карьер!

   -- Я перчатку уронила! -

   Сафочка кричала... -- Но, -

   Серж Никитин вставил мило, -

   Поднял я ее давно!

   -- Уж не приняли ль за вызов?

   -- Амазонки? -- На пути

   Было множество сюрпризов,

   Многого нам не найти.

   -- Графа вы не потеряли?

   -- Шпильку, кажется, одну...

   Не попала ль к вам? -- Едва ли,

   Но я шпильку вам верну!


   XVI


   -- Ну, у вас она не колка,

   Остроты в ней вовсе нет!

   -- Но в остротах мало толка...

   Граф умней: он пьет кларет!

   Хохотала Волховская,

   День смеркался, пахнул мирт....

   Несся вальс, кружа, мешая

   Звуки музыки и флирт.

   На лету ловили слово,

   И его, в игре живой,

   Повернув, с поклоном снова

   Возвращали с быстротой.

   Jeux de mots в веселом туре

   Вальса вихрь кружил и нес...

   Парк темнел. В ночной лазури

   Разливался запах роз.


   ХVII


   -- Нам пора! - встает Цирцея.

   -- На коней! - Софи трубит,

   И к ручью, где спит аллея,

   Марш торжественный открыт.

   Сафочка -- горнист бедовый,

   С Волховской за нею граф...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Нетопырь
Нетопырь

Харри Холе прилетает в Сидней, чтобы помочь в расследовании зверского убийства норвежской подданной. Австралийская полиция не принимает его всерьез, а между тем дело гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Древние легенды аборигенов оживают, дух смерти распростер над землей черные крылья летучей мыши, и Харри, подобно герою, победившему страшного змея Буббура, предстоит вступить в схватку с коварным врагом, чтобы одолеть зло и отомстить за смерть возлюбленной.Это дело станет для Харри началом его несколько эксцентрической полицейской карьеры, а для его создателя, Ю Несбё, – первым шагом навстречу головокружительной мировой славе.Книга также издавалась под названием «Полет летучей мыши».

Вера Петровна Космолинская , Ольга Митюгина , Ю Несбё , Ольга МИТЮГИНА

Детективы / Триллер / Поэзия / Фантастика / Любовно-фантастические романы
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия