Читаем Superabundance полностью

Ceteris paribus успешные государства сочетают инклюзивные политические и экономические системы, а неуспешные - политический и экономический экстракционизм. Вопрос в том, почему все страны не выбирают инклюзивные институты, которые способствуют росту и улучшению благосостояния общества в целом. Австрийский экономист Йозеф Шумпетер (1883-1950) отмечал, что динамичные и инновационные общества создают богатство благодаря процессу "созидательного разрушения", или "непрерывному механизму инновации продуктов и процессов, с помощью которого новые производственные единицы заменяют устаревшие". Этот процесс порождает проигравших и недовольство. Поэтому те, кому угрожают потери, пытаются предотвратить инновации.

В ходе промышленной революции в Великобритании, о которой более подробно будет сказано в следующей главе, на смену индивидуальным производителям одежды пришли новые хозяйствующие субъекты - текстильные фабрики. Последние пытались помешать распространению индустриализации, устраивая восстания "луддитов" и разбивая чулочные рамы (машины для вязания тканей). Помимо экономических изменений, промышленная революция привела к резкому изменению отношений власти. По мере того как крестьяне покидали британскую деревню, чтобы работать на фабриках, власть дворянства уменьшалась. В тех странах, где аристократия изначально обладала большей властью - например, в Австро-Венгрии и России, - элита поначалу блокировала индустриализацию, не желая терять контроль. Такие действия могут задержать наступление всеобщего процветания на десятилетия, а в некоторых случаях и на столетия.

Подводя итог, можно сказать, что влиятельные группы часто сопротивляются экономическим изменениям, поскольку стремятся сохранить существующую динамику власти. Поскольку экономический рост приводит к появлению победителей и проигравших, решения, принимаемые элитой, могут иметь серьезные последствия для ее собственного выживания. В некоторых случаях, как, например, в царской России, элита предпочитала сохранять политические институты, сдерживающие экономический рост. В других случаях экстрактивные политические институты сместились в сторону плюралистических правительств и разделения властей. Когда, где и почему это произошло, будет рассмотрено в следующем разделе.

Наша долгая борьба за свободу инноваций увенчалась успехом...

Политические и экономические изменения, как правило, в значительной степени зависят от отношения к ним элиты, которую мы определяем как относительно небольшую группу людей, обладающих непропорционально большим богатством и властью в обществе. Элита имеет возможность противостоять изменениям и блокировать их, и она будет стремиться к этому до тех пор, пока будет воспринимать эти изменения как противоречащие ее долгосрочным интересам. Как мы видели на протяжении всей этой главы, политические и экономические институты, доминировавшие в жизни человека после открытия сельского хозяйства около 12 тыс. лет назад, были, как правило, добывающими. Затем, несколько столетий назад, политика и экономика в Западной Европе начали меняться. В эссе 2012 года Грегори Кларк спрашивает,

Почему переход к этому современному режиму был отложен по крайней мере на 10 тыс. лет от развития оседлого земледелия? Почему он произошел в маленькой стране на окраине Европы, а не в великом центре мирового населения Китае? Население Англии в 1760 г. составляло 6 млн. человек, в то время как в Цинском Китае проживало 270 млн. человек, в Японии - 31 млн. человек, а в Индии - не менее 100 млн. человек. Почему это не произошло на 2000 лет раньше, в классических цивилизациях Европы - Греции или Италии, или в уже развитой экономике Китая?

Цель данного раздела - рассмотреть некоторые возможные причины возникновения эпохи инноваций в Западной Европе. Мы будем опираться на мнение тройки историков экономики: Стивена Дэвиса из Института экономики в Лондоне, который утверждает, что Эпоха инноваций возникла благодаря удачному сочетанию геополитической конкуренции и торговли с Новым Светом; Джоэла Мокира из Северо-Западного университета, который отмечает решающую роль критического рационализма; и Дейрдре Макклоски, которая утверждает, что Эпоха инноваций и последующее Великое обогащение произошли из-за изменений в отношении западноевропейцев к коммерции и инновациям. Рассмотрим эти тезисы более подробно.

... из-за геополитической конкуренции ...

В своей книге "Взрыв богатства: The Nature and Origins of Modernity" Дэвис отмечает появление двух социальных классов - элиты и остальных, о которых мы уже говорили. По его мнению, долгое время элиту устраивали навязанные ею политические и экономические порядки. Однако начиная с XIV в. стимулы, с которыми столкнулась западноевропейская элита, стали меняться.