— Если они их будут выпускать, то такое возможно. Но лучше загрузить их заводы производством тех частей танка, которые мы не можем делать в большом количестве. К тому же на них нужно устанавливать только наши пушки, без которых танк не воюет. А мы будем выделять итальянцам и венграм определенную долю от выпуска, и при этом требовать от них наращивания производства, если захотят получить от нас больше танков для своих армий. Согласитесь, мой фюрер, что пребывать в роли дарителя и благодетеля гораздо лучше, чем просить у них помощи.

— А вы хитрец, фельдмаршал, не зря я вас отправил в Тулон. Уверен, что все требуемые расчеты вы уже со Шпеером сделали?

— Так точно, мой фюрер, рейхсминистр даже ознакомился с состоянием их заводов. Бронетехника там хлам, но если мы задействуем на изготовлении корпусов, башен и гусениц, то вполне могут справиться. Даже выпускать двигатели, хоть немного, но будет помощь. К весне производство составит требуемые полтысячи танков Pz-IV в месяц, к лету уже восемь сотен. Но при этом русские уже сейчас, если верить докладам разведки, делают в месяц полторы тысячи «тридцатьчетверок».

— Мы выпускаем больше двухсот «троек» и сотню «штугов» на их шасси — производство потерпит ущерб, раз вы, фельдмаршал, намерены выпускать исключительно «четверки».

— Нельзя останавливать их выпуск, мой фюрер, это ослабит панцерваффе. Хотя ясно, что даже длинноствольная 50 мм пушка не берет броню «усовершенствованных» русских танков. Предлагаю часть танков вооружать короткоствольной 75 мм пушкой, что раньше шла на вооружение «четверок» — она вполне «вписывается» в башню. Но лучше перевести отлаженное производство на выпуск исключительно штурмовых орудий с «длинной рукой» — их изготавливать намного проще, чем танк, на четверть дешевле по стоимости, и часть заказов можно передать союзникам, доведя производство «штугов» до пятисот машин в месяц уже к зиме за счет снижения выпуска танков. Зато мы сможем включить в состав каждой панцер-гренадерской дивизии батальон штурмовых орудий. А вот разработку нового танка, который должен заменить «четверку», лучше прекратить — нам сейчас нужны танки на поле боя, а новая бронетехника всегда срывает темпы отлаженного производства. Напомню — даже сотня хороших новых танков не остановит лавину из пятнадцати сотен «тридцатьчетверок», вооруженных «оттерами». Если лобовую броню и не возьмут, то борт легко прошибут, будь там три сантиметра брони, или пять. А вот тяжелый танк следует производить в больших количествах, и формировать из них отдельные танковые батальоны — они и станут истреблять русские танки на поле боя, пушка «ахт-ахт» для этого подходит как нельзя лучше. Тот самый пятидесяти пятитонный танк, который инженеры в обиходе между собой называют «тигром».

Гитлер только кивнул в ответ, задумался, и по его виду Гудериан понял, что победил в этом разговоре. Он хорошо знал, что «штуги» и «тигр» нравятся Гитлеру, потому и решил обыграть эту тему, найдя в ней определенные перспективы. Да и окончательно рассориться с пехотными генералами ему категорически не хотелось, его и так обвиняли в том, что он лишает инфантерию прикрытия броней, а без непосредственной поддержки «штугов» на поле боя наступать невозможно… Немцы в годы войны проявляли невероятную изворотливость. Даже на трофейный КВ ухитрились поставить длинноствольную 75 мм пушку — это их самый сильнейший «панцер», до появления на поле боя «Тигра», и страшный противник для любого советского танка, орудия которых банально «не брали» в 1942 году его толстую броню…

<p>Глава 34</p>

— Турция, Андрей, всегда являлась историческим врагом России, до последнего времени, это точно. И сама от этой вражды пострадала больше всего, если бы не Ататюрк, англичане и французы разодрали страну, но помощь оказала Советская Россия по решению Ленина. Но в нынешнем мире чего стоит услуга, которая уже оказана — вот в чем вопрос? Теперь все зависит только от того, чью сторону изберут нынешние турецкие власти — или «Оси», либо антигитлеровской коалиции. Впрочем, для нас совершенно неважно…