Вопрос не застал Гопкинса врасплох — во время поездок к Сталину последний не скрывал от него цифр. Более того, проблемы в обеспечении Красной армии всем необходимым и нужды советской экономики, американцы внимательно изучили и принимали достаточно эффективные меры для действенной помощи. Ведь любой американский станок отправленный в Россию будет работать и изготавливать продукцию, что принесет пользу в войне, причем и выгоду самим США, как ни странно — ведь в противном случае тот же танк придется изготавливать самим, но зачем, если куда лучше это сделают сами русские, потратив на это средства и человеческий труд.

— Примерно четыре с половиной сотни, не считая запасных и учебных частей. И полсотни механизированных и кавалерийских корпусов, пусть и не со штатным числом танков и необходимого автотранспорта.

— По две дивизии на каждую германскую — отлично, у «дядюшки Джо» хватит и на японцев. С танками пустое — мы поставили оборудование, они развернут еще четыре танковых завода, недаром отказались от поставок бронетехники. Количество автомашин мы удвоим, и начнем их поставлять как можно больше — русским пора отказываться от лошадок. И думаю, им стоит помочь с оборудованием для перегонки нефти — нашим моторам, особенно авиационным, требуются лучшие сорта бензина, так пусть русские его сами гонят, не стоит гонять танкеры через Атлантику. Сами, сами — не стоит бояться давать им технологии. Не смотри так удивленно, Гарри, наши промышленники разбираются в производстве, но не понимают в стратегии.

Президент хохотнул, глаза задорно блеснули. Таким он был опасен для всех врагов — как страны, так и своих собственных. И тут же Рузвельт негромко заговорил, поясняя свою мысль:

— Получив сейчас наши новые технологии, русские начнут их вкладывать в собственное производство, передовое для начала тридцатых годов, когда мы им эти заводы и построили. Но идет война, заметь, как быстро все совершенствуется — как только русские начнут выпускать продукцию, она будет изначально уступать нашей по качеству и цене — мы уже уйдем далеко вперед, а они будут плестись за нами позади, как корова за ковбоем. И так будет всегда, когда страна заимствует чужое, но не создает, а главное не производит в огромных объемах свое. Так что надо отдать им многое, пусть не самое новейшее, но для них передовое, лучшее, даже автозаводы помочь построить. Пусть делают, и много, очень много — и воюют как с немцами, так и с японцами, за наши интересы, и наше будущее. Но сейчас нужно решить главный вопрос — как поступить с «наследством»…

Типичный американский эскортный авианосец, которые сами янки именовали «каноэ». Были построены в запредельном количестве, по числу намного больше, чем все страны мира вместе взятые, причем в более, чем «двойном перевесе». Какая «владычица морей» — англичане могли на это только смотреть с зубовным скрежетом. Японцы, хотя люди вроде серьезные, совершенно не представляли, с кем им придется воевать…

<p>Глава 32</p>

— Да, теперь точно для Черчилля наступило «веселье» — после капитуляции в Тобруке всей 8-й армии и потери Египта, «акции» Британской империи рухнули во всех странах мира. Но нам от этого только «похмелье» и неприятное «послевкусие» — если немцы англичан и поляков на Синае разобьют, то Роммель на Сирию и Ирак пойдет, а нам за Персию держаться нужно мертвой хваткой, придется одну из танковых армий на помощь отправлять. Обычные стрелковые дивизии для маневренных действий малопригодны, и будут только той самой пресловутой «гирей на ногах».

— Не было печали, да черти накачали, — буркнул недовольно Жданов, а Кулик только рассмеялся в ответ. Затем пояснил негромко:

— Наоборот — базис войны стремительно расширяется, проще говоря, его натягивают до звона, как стальную струну. А вот лопнет она тогда, когда останется без резервов, что позволяют выдерживать долгое «напряжение». Есть ли у Гитлера такие резервы? Ответ однозначен — нет, и быть не может, даже начав тотальную войну людской ресурс рейха ограничен. Чтобы Германия могла успешно воевать против сильнейшей в мире коалиции, немцам нужно постоянно изыскивать дополнительную помощь, или, вовлекая на свою сторону новых союзников, достаточно сильных, чтобы отвлечь на себя десяток дивизий, либо начав пусть не тотальное, но серьезное ограбление покоренных стран, как недавно произошло с французским флотом. И выстроить в противовес противникам свою коалицию, которую уже сейчас можно вполне уверенно именовать «Евросоюзом», удивительно похожим на его вторую «реинкарнацию», которую я наблюдал воочию.